Впрочем, с началом НЭП ситуация стала меняться. Первым делом разрешили наливки, одну из которых сейчас со смаком поглощал мой гость. Если мне не изменяет память, скоро появится знаменитая «рыковка». Ну, а пока, даже в крутых ресторанах подают из-под полы самогон, разведённый спирт или всю ту же наливку.

— Так значит, вы согласны? — подцепил кусок сыра вилкой мой собеседник.

— В принципе, возражений нет. Но, во-первых, хотелось бы большей конкретики, а во-вторых…

— Внимательно вас слушаю.

— Есть возможность дать несколько выступлений с мадемуазель Куницыной.

— Да это же прекрасная новость! Я имею в виду то, что вы помирились…

— Мы, собственно, и не ссорились. Просто…

— Понимаю-понимаю, просто разошлись во взглядах на творчество. Такое случается среди нашего брата.

— Ну… типа того.

— Итак, вам нужен оркестр!

— Не совсем. То есть, оркестр, да ещё такой хороший как у вас, это замечательно. Но, есть мысль организовать небольшое турне по городам и весям нашей необъятной родины. И, как вы сами понимаете, наличие слишком уж большого коллектива, может принести неудобства. Поэтому, нужен небольшой джаз-банд. Ударник, клавишник…

— Как вы сказали?

— Пианист.

— Да, я понял, просто слово необычное, хотя довольно точное.

— Кроме того, саксофонист или трубач, а так же, пожалуй, скрипач или виолончелист. Вообще, хорошо бы привлечь музыкантов универсалов.

— Вроде вас?

— Именно. В зависимости от репертуара я могу взять на себя гитару или аккордеон. Ну, и пианино, конечно…

— Клавиши?

— Точно!

— Любопытный проект. — Без особого, впрочем, энтузиазма заметил Шумин. — Тут надо всё хорошенько обдумать, посоветоваться с нужными людьми… Знаете что… Приходите после пяти в «Савой». Мы там работаем несколько вечеров. Заодно и программу обкатаем… кстати, а где здесь места общего пользования?

— Вон там.

— Благодарю.

В принципе, скепсис Михаила Марковича можно было понять. В этом предложении всё было прекрасно кроме одного. Маленькому коллективу не нужен дирижер…

— Не угодно ли расплатиться, господин хороший? — отвлек меня от рассуждений буфетчик.

— А…

— Ушел ваш приятель!

— Получите.

Такой мелочности, говоря по совести, не ожидал. Но раз так, незазорно прибегнуть к тяжелой артиллерии. Добравшись до телефона, а это в Москве не самая простая задача, покрутил ручку и, дождавшись ответа, назвал номер.

— Товарища Артузова, пожалуйста! Нет на месте? Тогда передайте ему, что звонил Семёнов. Да-да, он знает.

До начала Империалистической войны этот модный ресторан носил гордое название — «Берлин», но в связи с охватившим страну «патриотическим» угаром, хозяева поспешили переименовать его в «Савой». Возможно для того, чтобы польстить союзникам. Надо сказать, что ребрендинг этот далеко не последний. Кажется, в 60-е он снова станет называться в честь столицы теперь уже ГДР, а в 90-е вернет себе название, данное в честь французского городка у подножья Альп.

При новой власти в здании успели разместить общежитие наркомата иностранных дел, совета депутатов и ещё бог знает кого. Также ходили слухи, что здесь жила уже знакомая нам Айседора Дункан, но сбежала, испугавшись крыс.