Наконец, вечер подошёл к концу. Как обычно, нашлись люди, желающие продолжить пьянку в другом месте. Ничего не имею против, но им всегда почему-то кажется, что Куницына просто мечтает отправиться вместе с ними. В принципе, теперь это должно быть заботой Жоржа. Но бывший золотопогонник так и не появился, а значит…

— Господа, Марья Алексеевна устала и не может уделить вам внимание, — пришлось встать на пути особенно разгоряченных поклонников. — Приходите завтра.

— А ты кто такой! — не сумел оценить вежливости самый наглый из них.

— Пошел вон, быдло! — материализовался рядом с нами Котов, после чего схватил брыкающегося купчика за шиворот и выволок, как котенка прочь. Второго взял под микитки Могилевский и отправил следом. Остальные прониклись судьбой товарищей, и решили больше не возбухать.

— А вы вовремя, — констатировал я, обращаясь, главным образом, к бывшему офицеру. — Хорошо погуляли?

— Да так, возникло одно дело, — помялся Дмитрий, явно не желая говорить о нем вслух.

— Надеюсь прибыльное, — хмыкнул в ответ. — Потому как своими прямыми обязанностями ничего не заработали.

— Коль, ты чего?

— Кто не работает, тот не ест! К вам, господин Котов последнее не относится. Вы-то со своей задачей как раз справились. А где гуляли — не мое дело!

— Но…

— Ребята, найдите извозчиков. Надо отправляться домой, причём лучше всем вместе. Пока ещё какой-нибудь придурок не пристал… всё, закрыта тема! Цигель-цигель!

— А причем здесь кирпич? — устало спросила Маша.

— Какой ещё кирпич? Нет никаких кирпичей! Все езжайте в гостиницу, всё остальное потом.

Пока мои подопечные добирались к месту ночлега, я отправился на встречу со своим «агентом». То есть, с Мухой, который уже несколько раз нетерпеливо выглядывал из-за ближайшего угла.

— Докладывай, — велел я ему. — Только по порядку!

Рассказ мальчишки не занял много времени. Объект, в смысле, Болховский, целый день прошлялся по городу. Точнее, по одному из его районов, примыкающему к пристани. Там его, явно заинтересовал один из лабазов, но днем он туда лезть не решился. Только обошёл с разных сторон. Зато, как только стемнело, перебрался через забор и попытался проникнуть внутрь.

Причем, это я вам описываю всё нормальным человеческим языком. Муха же, так активно использовал блатной жаргон, что мне, время от времени, приходилось его переспрашивать. Но как бы то ни было, мы добрались до конца повествования.

— Нашёл он там что-нибудь? — на всякий случай спросил у соглядатая.

— Не, — ухмыльнулся чумазый Гаврош. — Его сторожа поймали.

— Как это?

— Да вот так. Там по ночам охрана дежурит. Вот его и схватили.

— И где он сейчас?

— Так в милиции…

— Черт! Что же ты сразу не сказал, паршивец!

— Гля на него! — возмутился оскорбленный в лучших чувствах беспризорник. — Сам же сказал, «по порядку»!

— Чёрт! Твоя правда. А в каком отделении?

— Сначала деньги!

— На, держи, вымогатель! — сунул ему загодя приготовленную купюру.

— Добавить бы, — привычно заканючил мальчишка.

— Говори какое отделение!

— А я почем знаю? Показать могу…

Глава 21

Кто-то из классиков писал, что если человек — дурак, то это надолго! И представителя древнего рода Болховских сие касалось в полной мере.