Прошло немало времени, прежде чем я смог успокоить сердцебиение и решился спуститься вниз. Казалось, что все кончено. В особенности для одного весьма самонадеянного музыканта. На руках труп, отбившего у меня девушку человека, причем не просто на улице, а в арендованном мною же складе. Милиция будет просто в восторге, а ГПУ и не подумает защищать. Артузов никогда не простит провала его хитроумной комбинации, Целинская исчезнувшего клада, а Маша, ради которой я и влез в эту авантюру, того, что я ей врал… впрочем, последнее теперь уже совершенно не важно! И что прикажете делать в такой ситуации? Остается только одно — бежать…

Я уже почти решился, когда мне показалось, что рядом с лежащим на полу Болховским что-то зеленовато блеснуло. Первой мыслью было, что это стекляшка, но потом все же решил его рассмотреть. Нет, у бутылочных осколков не бывает такой правильной формы размером с хороший такой желудь! Черт мне подери, этот сумасшедший мерзавец так волновался, что рассыпал часть своей добычи и даже не заметил этого! А может тут есть что-нибудь еще?

Увы, но тщательный осмотр места происшествия так ничего и не дал. Изумруд, а мне очень хотелось, чтобы этот красиво огранённый камень оказался именно им, был только один. Разве, что-нибудь могло закатиться под незадачливого наследника?

Но когда ваш покорный слуга попытался повернуть бренное тело Жоржа, тот издал нечто вроде слабого стона.

— Ты что жив?!

Ответом мне был еще более слабый звук, но сомнений уже не оставалось.

— Эй, пацаны! — что было сил, заорал я, пряча драгоценный камешек в карман.

— Чего тут? — осторожно заглянул внутрь через время Муха.

— Найди извозчика быстро!

— Найти-то найду. Только кто же за мной поедет…

— Черт! Тогда посиди с этим человеком.

— Это мы запросто!

— А где Зубарик?

— Так он за тем побежал…

Еще в прошлой жизни заметил, если такси не нужно, вокруг просто рябит от канареечного цвета машин. Зато когда на кону вопрос жизни и смерти… с конными экипажами та же история! Но, так или иначе, транспорт нашелся, и мы повезли едва живого шпиона к врачу.

— Что тут у нас? — склонился над ним старорежимного вида дед в пенсне. Как немного позже выяснилось, довольно-таки сердитый.

— Упал неудачно, — буркнул ему в ответ, после чего произнес довольно-таки банальную фразу. — Скажите, доктор, он будет жить?

— Молодой человек, — укоризненно посмотрел на меня эскулап. — Вы понимаете, что при таких травмах, просто необходимо вызывать милицию?

— Без них совсем не справитесь?

— Если это шутка, то в высшей степени дурацкая!

— Простите. Но что все-таки с его здоровьем?

— Да нормально все! Асфиксия никому на пользу не идет, но, слава богу, ничего непоправимого не случилось. Но все-таки вынужден повторить вопрос, что между вами произошло?

— Э… вы решили, что это моя работа? Нет, он повздорил с одним нашим общим знакомым.

— Очень может быть. У него есть родные?

— Да. Невеста.

— Чудно. Ему понадобится уход.

— Но мы завтра уезжаем.

— Что за глупости?! И речи быть не может, слышите вы? Больной нуждается в покое!

Следующий час своей единственной и неповторимой жизни вашему покорному слуге пришлось потратить на рассказы о происшедшем. Сначала с составлявшим протокол милиционером, затем с непонятно как узнавшей о трагедии Куницыной. Потом прибежал Могилевский.

— Как это произошло? — зло глядя на меня, прошипел чекист.