— Выходи, краснопузые! — велел он и в подтверждение своих слов смачно сплюнул на землю. — Сейчас вам хана придет!

Первой посетившей меня мыслью было обматерить заигравшегося реконструктора и потребовать объяснений, но, сам не знаю почему, я воздержался. Парнишка же, имени которого я так и не успел выяснить, неожиданно успокоился и вышел вперед с ненавистью глядя на конвоира.

— Не зыркай, падлюка! — правильно оценил тот его взгляд и замахнулся прикладом, но бить не стал.

В общем, я решил раньше времени не возникать и подождать развития событий, для чего вышел вслед за своим напарником по несчастью и послушно пошагал в указанном нам направлении.

Привели нас в ближайший дом, который по справедливости следовало назвать избой. Да-да, самой настоящей! Не эти подделки под старину из оцилиндрованных бревен, покрытых для красоты лаком, а кондовый такой пятистенок, с маленькими оконцами, затянутыми какой-то мутной пленкой. Крыша и та покрыта не шифером, а тонкими досточками набитыми внахлест. Кажется, их называют «дранью».

Все это так меня впечатлило, что отсутствию электричества я уже не удивился. Впрочем, внутри было еще не так уж и темно. Посреди большой комнаты или, наверное, все-таки горницы, стоял стол, уставленный различной, но при этом довольно простой снедью. Вареная картошка, нарезанное неровными пластами сало, и немного овощей. И самое главное, посреди всего этого возвышалась огромная литра на три бутыль, наполненная примерно до середины мутной жидкостью.

За столом устроились какие-то странные личности, более всего напоминавшие махновцев в фильмах про гражданскую войну. Очевидно, до нашего прихода все они активно выпивали и закусывали, но стоило нам появиться — дружно прекратили и уставили на нас с мальчишкой взгляды, полные неприязни.

— Ну что, совдеповцы, попались? — с нехорошей усмешкой осведомился мужик в полувоенном костюме, выглядевший на фоне остальных как-то более… адекватным что ли.

Сообщники или точнее подчиненные встретили слова главаря одобрительным гулом. Мы же в ответ только промолчали. Мальчишка, очевидно, от страха, а я просто не знал, что сказать. Если честно, я до последней минуты надеялся что это какой-то розыгрыш, устроенный моими друзьями, но… люди вокруг меня ничуть не походили на артистов! Более того, они выглядели настоящими головорезами. Мне приходилось видеть людей этого сорта, но все они и в подметки не годились сидевшим перед нами бандитам. От них буквально исходил запах опасности, перемешанный с ароматом сивухи, застарелого пота и давно не стиранных портянок. Похоже, я попал…

— Что молчите? — злобно ощерился наполовину беззубым ртом, сидевший по правую руку от главаря мужик в порванной на вороте тельняшке.

— Прошу прощения, — вынужден был принять на себя обязанность переговорщика я. — Но кто вы и что от нас хотите?

Эффект от моих слов превзошел все ожидания. Сначала они молчали, как пришибленные, а потом разразились таким сатанинским хохотом, как будто услышали что-то невероятно веселое. Нашли, блин, мастера стендапа!

— Я — Нечай! — отсмеявшись, с какой-то мрачной гордостью сообщил главарь. — Слыхал, небось?

— Искренне извиняюсь, но не приходилось, — признался я, после чего зачем-то добавил. — Со многими авторитетными людьми знаком лично, но вот конкретно про вас не слышал…

— Ты что, красная сволочь, издеваешься? — опешил атаман. — Да я тебя…

— Не трогайте его, — неожиданно высказался в мою защиту второй пленник. — Он контуженный!

— Чего? — недоверчиво протянул бывший матрос.

— Точно говорю.