— Я так понимаю, «чувства» проснулись в Рокотове не так давно?

— После пропажи Корделии. Прежде ему было довольно осознания, что я во всем завишу от него. Но когда она исчезла, внимание становилось всё более назойливым. А недавно он сделал мне предложение, которое, по его мнению, было просто невозможно не принять. Твое возвращение буквально спасло меня. Ей богу, если бы не это… не знаю, чтобы сделала!

— Прошу прощения, а кто такая Корделия? — не удержалась от вопроса Ешевская.

— Самая известная проститутка в городе, — охотно пояснил я. — И по совместительству, тоже ваша бывшая ученица!

— Как? — едва не подавилась новой информацией соседка.

— Это Феня Вострикова. — призналась Маша.

— Но это же невозможно!

— Человек от природы многогранен, Нелли Владимировна, — сочувственно вздохнул. — В старших классах гимназии она демонстрировала вам одну сторону своего таланта, в ресторанах другую.

— Невероятно!

— Бог с ней, давайте поговорим о живых. В данном случае, о нас с Машей. Необходимо определиться, в каких мы отношениях? Если чисто деловых, это одно…

— Вы были бы прекрасной парой, — снова подала голос Ешевская.

— Простите великодушно, но вопрос был не вам.

— Я полагаю, — напряжённо ответила Куницына, — между нами могут быть только деловые отношения. По крайней мере, пока…

— Отлично, Марья Георгиевна. Это как раз то, что я хотел услышать. Кстати, чудесные пышки! Это ты их пекла?

Глава 15

Первопрестольная встретила нас шумом, гамом и толпами народа. К слову сказать, никто её сейчас так не называет, уж больно старорежимно звучит. Но всё равно, передо мной город, который в моей прошлой жизни все так ненавидели, но при этом очень хотели в нём жить. Сказать, что он отличается от своего будущего тёзки, значит не сказать ничего! И дело даже не в отсутствии асфальта, метро и высоток. Народ кругом другой. Вместо гастарбайтеров из ближнего и дальнего зарубежья — бородатые мужички из деревень. Вместо хипстеров — нэпманы. Вместо девчонок в мини — разновозрастные брюнетки с короткими стрижками и лицами изможденными от водки и кокаина. И беспризорники. Просто дикое количество потерявших родителей, кров и всякую надежду на нормальную жизнь детей!

— Вещички доставить, гражданин-товарищ-барин? — скороговоркой проговорил рослый детина в примятом картузе и светло-сером фартуке.

Предложение как нельзя кстати. Даже у меня, помимо двух футляров с музыкальными инструментами есть увесистый чемодан с запасным костюмом, рубашками, бельём и ещё какими-то мелочами. Что уж тут говорить о Маше. Мадемуазель Куницына, разумеется, взяла с собой только самое необходимое, которое с трудом уместилось в двух больших чемоданах, паре саквояжей поменьше и ещё нескольких коробках непонятного назначения.

— Валяй!

Говорят, до Империалистической войны в Москве имелось более двухсот наёмных моторных экипажей. Но потом их мобилизовали в армию, а то немногое, что уцелело, национализировали уже новые власти. Так что такси в столице отсутствуют как класс. Зато есть извозчики. И именно к ним и направился носильщик.

— Куда ехать? — поинтересовался у нас стоявший первым.

— На Якиманку, — отозвалась Маша. — Это в Замоскворечье…

— Небось, знаю, — фыркнул водитель кобылы.