Говоря откровенно, наше расставание пошло моей бывшей партнёрше на пользу. Немного вычурные концертные платья сменил строгий английский костюм, вместо броских украшений из дутого золота — скромное жемчужное ожерелье и брошка на лацкане жакета, но самое главное — лицо. Не каменная маска, которой она прикрывалась в Спасове и не загадочная улыбка для сцены, а… не знаю даже как объяснить! В общем, кажется, она счастлива со своим Жоржем и это даже немного обидно.

— Здравствуй, — вроде бы вполне искренне улыбнулась она.

— Привет.

— Ты так быстро исчез, что у нас не было возможности поговорить.

— А зачем?

— Но мы ведь…

— Машенька, милая, к чему все эти разговоры? Скажи мне честно, ты ведь хочешь уехать отсюда вместе с ним?

— Да.

— Так в чём проблема?

— Понимаешь, — задумалась девушка. — Не знаю, как это выразить, но у меня такое чувство, как будто я перед тобой виновата.

— Забей!

— Что?

— Тебе не в чем себя винить.

— Но, ты сочинил такую песню. А её теперь распевают на всех углах…

— Ты случайно не про «Марусечку»? — изумленно воскликнул я и, сообразив, что всё именно так и есть, захохотал.

— Прекрати, — кажется, немного обиделась Маша. — Это, в конце концов, неприлично!

— Прости, но я никак не ожидал… к тому же это не моя песня.

— А чья же?

— Да так, одного парня из Румынии. Вряд ли ты о нём слышала. Хотя, скорее всего ещё услышишь. Где-нибудь в Европе. Кстати, вы скоро уезжаете?

— Это ещё один вопрос, который мне хотелось бы обсудить.

— А почему со мной?! Впрочем, я тебя слушаю.

— У Жоржа ещё есть некоторые дела здесь. Завершение их потребует какого-то времени и…

Договорив это, Маша замолчала, как будто ожидая моей реакции, но так ничего и не дождавшись, продолжила.

— Мы могли бы продолжить совместные выступления!

— Зачем тебе это?

— Странный вопрос. Я всё-таки — певица, и вообще…

— Поправь меня, если ошибаюсь. Твой Жорж говорил, что он богат и просто жаждет бросить своё состояние к ногам внезапно обретённой возлюбленной. Так?

— Не совсем. Он получит средства, о которых говорил, но для этого нужно завершить дела. Потом мы сможем уехать, но до той поры, мне не хотелось быть ему в тягость.

— Машенька, мы можем говорить откровенно?

— Разумеется!

— Твой Жорж, альфонс?

— Что?! — вспыхнула девушка, после чего отчеканила мне в лицо. — Ты не смеешь так говорить о нём!

— А что я ещё должен был подумать?

— Он хороший, добрый и любит меня!

— Но, это совершенно не помешало ему отправить тебя ко мне, в надежде жить на твой счёт!

— Ты ничего о нём не знаешь!

— И не хочу знать.

— Всё совсем не так. Жорж был против, и я пришла без его ведома…

«Идеальное сочетание, хитрожопый альфонс и влюблённая дурочка» — мелькнуло в моей голове, но вслух сказал совсем иное.

— Если так хочешь зарабатывать пением, можешь прекрасно делать это и без меня. Репертуар у тебя есть, известность тоже. На первое время хватит, а потом любовь всей твоей жизни разбогатеет. Или нет…

— Так вот в чём дело! Ты ревнуешь?

— Просто не хочу, чтобы тебе испортили жизнь…

— Что ж, понимаю твои чувства, — вскочила со своего места не желавшая слушать меня Маша.