|
Кроме того, лучше других «кандагаровцы» знали, что иные умники из органов безопасности по-прежнему бряцали оружием, откровенно тоскуя о временах, когда в этой стране они были не просто властью, а были всем. Потому и боялись того же КГБ не только в Союзе, но и на всей планете - от Сиднея до Манхэттена. Самое же грустное крылось в том, что этих «иных умников» следовало опасаться и сейчас. Несмотря на век интернета и демократии, несмотря на то, что большая часть землян сумела избавиться от холеры и чумы…
Секундное колебание завершилось капитуляцией, но что-то такое на лице у Дмитрия все-таки отразилось. Во всяком случае, в миролюбие Харитонова эти ребятки не поверили. Человек с узким, костистым лицом, приблизившись к нему, ткнул пальцем в грудь, скрипучим голосом поинтересовался: - А рация у тебя, засранец, откуда? И случилось абсолютно непростительное: купившись на детскую обманку, Дмитрий на мгновение опустил взгляд, и немедленно рукоять чужого пистолета, описав резкий полукруг, ударила его по черепу. Боли он почти не почувствовал, но, совершив противоестественный прыжок, асфальт вдруг оказался возле самых глаз, и наступившая тьма влажно дохнула в лицо кровью. Что особенно обидно - своей собственной, хлынувшей из ноздрей двумя горячими фонтанчиками…
Свет вернулся к нему с запозданием - в виде тусклого плафона, забранного в решетчатый намордник, в виде капель, в строгой очередности срывающихся с низкого бесцветного потолка. А после Дмитрий услышал голоса и разглядел каменные стены, бетонный потолок и собственных, прикованных к трубам отопления товарищей. Незнакомый тип, заметив его пробуждение, грубовато ткнул в губы горлышком пластиковой бутыли, рванув за ворот, помог подняться на ноги. - Пей, придурок! - О, наконец-то! Вижу, в нашем полку прибыло. - К Харитонову бодро шагнул офицер - тот самый, что еще совсем демонстрировал на улице красные корочки. - Значит, можно продолжать разговор. А то ваши товарищи совсем без вас заскучали. Прямо даже чуть не поссорились с ними… - Что вам нужно? - Дмитрий тряхнул головой, проверяя свое состояние. Вспомнив о кровотечении, попытался достать из кармана носовой платок. Попытка оказалась неудачной, поскольку собственные руки оказались также скованными. Тем не менее, платок он умудрился вынуть и испачканные губы кое-как обтер. - Нам нужна информация о тех троих ваххабитах, на квартиру к которым вы заезжали на днях. - Вы имеете в виду задержанных бандитов? - Террористов - скажем так, - офицер смотрел серьезно, и темные глазки его не сулили ничего хорошего. - Террористов, занимавшихся в нашем городе подрывной деятельностью. - Не понимаю… Вас интересует адрес их проживания? - Нет, нас интересует кое-что другое… - заложив руки за спину, офицер неспешно прошелся взад-вперед. - Что именно? - Ну, во-первых, нам хотелось бы знать сегодняшние их намерения. Где, когда и что они собирались взрывать? Какое оружие прятали у себя на квартире? Какое количество членов сумели завербовать в свою организацию? Какие наркотики распространяли среди наших граждан?… А еще вам придется рассказать о том, какую литературу вы сумели у них найти. Я имею в виду газеты и брошюры ваххабитского толка. С каждым новым словом аккуратное личико службиста нравилось Дмитрию меньше и меньше. И дело было даже не в том, что, ухоженное и гладко выбритое, оно напоминало новенький китайский утюжок, а в том, что этот человек нес форменную околесицу - точь-в-точь как в старые времена, когда ретивые служащие НКВД вынуждали признаваться в шпионаже в пользу инопланетян, вытягивая из подследственных абсолютно бредовые показания. Во всяком случае, с этим офицером сложно было достигнуть взаимопонимания - Дмитрий понял это сразу - нюхом, почти по-собачьи учуял в мужчине чужого. |
