- Я думаю - либо снова снимать будут, либо что похуже. Очень уж суетятся.

- Снимать иностранца? Это ты имеешь в виду?

- Ну, да. Заманят в резиденцию, напоят, а после сунут под него какую-нибудь нимфеточку. Типа, чтобы запечатлеть во всех ракурсах.

- Шантаж - я так понимаю?

- Ага…

- Ясно, - Стас высвободил из брезентовой сумки флюгер, примерил к коньку. Из той же сумки извлек молоток и коробку с гвоздями. - И часто они такими делишками промышляют?

- Да, считай, постоянно кого-нибудь привозят. Но иностранцев раньше не было, это впервые.

- Что ж, знаменательное событие… Подержи-ка! - закрепив плашку на крыше, Стас точными ударами вогнал несколько гвоздей. - Ну вот, а теперь можно и стержень с флюгером устанавливать. Как тебе, кстати, моя работа?

- Да как-то не очень… - Игнат неуверенно пожал плечами.

- Что, не похожа?

- Да нет, похожа. Но она ведь отреагировать может?

- Вот и посмотрим - как она отреагирует. - Стас хохотнул. - В крайнем случае, снимем обратно - и все дела!

Игнат потупил взор, все также не глядя на Зимина, глухо поинтересовался:

- А насчет выкупа ты правду говорил или шутил?

- Шутил, Игнатушка, конечно, шутил. Откуда у меня такие деньги!

- Тогда как же…

- А так. Как было ранее сказано: потолкую насчет тебя с Любашей. А не поможет, тогда с Папой перемолвлюсь словечком.

- С Папой?

- Ну да. Личность, как ни крути, легендарная. Давно мечтал встретиться. Вот и будет повод покалякать.

Даже здесь при ярком солнечном свете стало видно, как побледнел Игнат. Дрожащими руками он даже вновь поспешил ухватиться за трубу. Стасу стало смешно и грустно. Выходит, пацан до сих пор толком не осознал, в какую игру затеял играть. А ведь намеревался снимать с Аленой лесбиянок, даже иностранца хотел запечатлеть на камеру! И на тебе! - при одном упоминании имени Папы коленки трясутся!

- Да ты не бойся, все пройдет тип-топ!

- А ты сам? Неужели не боишься с ним встречаться?

- Ты о Папе?

Игнат серьезно кивнул.

- Да как тебе сказать… - Стас взглядом обежал территорию лагеря, задержался на далекой песочнице, где возились совсем уж малолетние суслики. Самым крохотным было никак не больше восьми лет, и, глядя на них, он почувствовал, как болезненно дрогнуло сердце. В своей жизни он успел повидать разного, а уж кровью, в которой приходилось пачкаться, можно, наверное, было наполнить средних размеров бассейн, и все-таки взирать спокойно на бедствующих детей не получалось. От одной мысли, что этих малышей тоже используют в качестве объектов насилия, мозг в голове вскипал, а руки сами собой сжимались в кулаки.

- Нет, Игнат, не боюсь. - Он порывисто вздохнул. - Пусть лучше меня боятся. Так будет правильнее.

- Чего же им тебя бояться?

- А ты уже забыл? Вы же сами планировали подцепить их на крюк. Снять во время очередной оргии и послать пленочку куда следует.

Вспыхнув, Игнат вновь отвел глаза в сторону.

- Так ведь не получится снять…

- Почему же не получится? - Стас запустил в сумку пятерню, достал еще один моток. - Идея и впрямь стоящая, только реализовать ее будет непросто. Разве что пустим в дело вот эту штучку.

- Что это?

- Это, братец ты мой, банальный световод. Можно его в трубу каминную запустить, а можно и в вентиляционную систему. Потому мы с Аленой о камере и договорились. Они, значит, иностранца своего будут снимать, а мы - их. Безо всяких дырок. Прямо отсюда, не проникая внутрь.

- Что-то не верится…

- А ты полюбуйся! - Стас запустил один конец световода себе в карман, второй протянул Игнату. - Ну как, видишь что-нибудь?

- Это что? Платок? - глаза у Игната округлились.