– Но я хорош.

– Никто не спорит, – вмешивается Джон. – Проблема в том, что ты привык делать все быстро. Тебе нужно все и сразу. А здесь речь идет о том, чтобы не просто поймать волну, но и о том, чтобы выжить. Ты понимаешь?

– Ну не обобщай, – хмыкает Арчи. – Не все я делаю быстро. В постели я и сам как настоящий циклоп.

– Арчи, соберись, – устало прошу я. – На шутки нет времени.

Брат откашливается и садится на борд, следуя нашему примеру.

– Ладно, прости. Так, значит, сегодня мы не будем ловить волны?

Киваю.

– Тогда что мы будем делать?

– Учиться выносливости.

Арчи открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю:

– Если ты сейчас выкинешь очередную пошлую шутку, то тренировка окончена.

– Я тебя услышал. – Он вскидывает ладони.

– Давай посерьезнее, Арч, – просит его Джон.

– Я все еще против, чтобы ты делал это, – шумно выдыхаю.

– Нам нужен этот тендер. Ты сам просил, чтобы я придумал что-то такое, чтобы мы выиграли у Ричардсонов любой ценой.

– Такого я не говорил. Я сказал лишь, что мы должны сделать что-то, чтобы завлечь туристов со всего мира. И я точно не подразумевал, чтобы на кону была твоя жизнь.

– Я буду осторожен.

Набираю полные легкие воздуха и шумно выдыхаю.

– Но только если ты действительно будешь готов. – Свожу брови к переносице. – У нас впереди несколько недель ежедневных тренировок. Ты должен отнестись к этому серьезно, Арчи.

Арчи кивает.

– Никаких опозданий, никаких отлыниваний, пьянок, бессонных ночей. Каждое утро за редкими исключениями перед работой мы встречаемся здесь. У тебя есть всего месяц и одна попытка, Арч.

– Я понял, – выдыхает брат. – Так и каков план?

– Твоя задача – проплыть до Шут-Харбора и не сдохнуть, – командует Джон.

Воцаряется тишина, и Арчи смотрит на нас широко распахнутыми глазами.

– Что, прости?

– Что слышал.

– Ты… же… знаешь, какое здесь расстояние, да?

– Ты же знаешь, какого размера циклоп, да? – парирует Джон.

– Арч, ты собираешься поймать самую страшную волну в мире, – подключаюсь я. – И я напоминаю, что ее невозможно поймать с берега. А значит, есть вероятность, что тебе придется находиться в воде несколько часов.

– Это в худшем случае.

– Нет, – возражаю. – Это в лучшем случае. В худшем ты…

– Умрешь, – договаривает за меня Джон.

Арчи тяжело сглатывает.

– Может, ты передумаешь? – не теряю надежды. – Уверен, мы можем просто показать все, на что способны. Можно подключить Зандерса, сделать погружение. Устроим на пляже коктейльную вечеринку, я буду готовить.

Некоторое время брат молчит, но затем, набрав полные легкие воздуха, сообщает:

– Нет. Это не то. Мы должны взять этот тендер своим мастерством, а не показать, что хороши в вечеринках. Для развлечения у телеканала и так полно людей. Нам нужен этот тендер. И даже если мы не победим, циклоп прославит меня, а заодно и нашу школу. О нас узнает весь мир, Макс.

– Но это рискованно.

– Да. Каждый наш шаг – это риск. Но я занимаюсь серфингом столько, сколько себя помню. И я должен это сделать.

Ну почему просто нельзя было сказать «да, ты прав, идея полное дерьмо, погнали домой»?

– Ну тогда вперед. Ложишься на доску…

– И гребу так, словно собираюсь поймать волну, – перебивает Джона Арчи.