А потому сейчас не лучший момент для того, чтобы рассказывать отцу о нас с Эммелин. Как минимум потому что никаких «нас» нет. И я прекрасно понимаю, что должен сосредоточиться на тендере, но все, о чем я могу думать, – как мне пробить броню Эми.

Глава 8

Эммелин

Этой ночью Макс не приходил ко мне, ведь у него была смена в баре. И признаюсь честно, мне было… непривычно. К крепким мужским объятиям очень даже привыкаешь, как оказалось. Но здравый смысл все же подсказывает мне, что оно к лучшему.

Чем реже мы будем видеться, тем легче мне будет после пережить его отъезд в Сидней. Главное сейчас – не показывать ему свою уязвимость и пресекать любые попытки сблизиться.

На часах уже половина шестого. Сегодняшний день пролетел незаметно, поскольку у меня было несколько групповых тренировок и специальный мастер-класс для одного бренда пляжной одежды.

После последнего занятия я выхожу из воды, отстегиваю лиш и под уходящим за горизонт солнцем направляюсь к дому отца. На улице очень тихо, что не очень хорошо для серфинга, ведь отсутствие ветра означает отсутствие и волн. Но это не помешало нам с Кейлой, девушкой Эндрю, которая вдруг тоже решила, что ей нужны уроки серфинга. Все в целом прошло очень даже неплохо в сравнении с тем, что в последний раз на нашем занятии она несколько раз перепутала, где нос доски, а где ее хвост.

– Пап, тук-тук! – кричу я, входя в ангар.

Когда же папа меня замечает, то тут же выключает электрорубанок и поднимает очки. Он одаривает меня едва заметной улыбкой и буднично произносит:

– Привет, моя маленькая русалочка.

– Что делаешь?

– Мучаюсь с доской уже около часа. Не выходит отрегулировать края борда. Они у́же, чем должны быть. А как прошел твой урок?

Ставлю малибу к стене и пересекаю расстояние до отца, чтобы не кричать через весь ангар.

– Отлично. Кейла делает успехи. Правда, хочет получить все и сразу, а потому порой торопится, но… – Делаю вдох.

– Но это нормально, ведь кто не хочет все и сразу? – договаривает за меня отец и тянется чмокнуть меня в лоб.

– Да. В любом случае, думаю, к соревнованиям для начинающих через три месяца она будет готова. Учитывая ее рвение.

Или ревность, учитывая внезапный порыв после наших совместных съемок с ее парнем.

– Даже так, – удивленно говорит папа. – А что насчет тебя? Ты же будешь участвовать в региональных?

– Не знаю, пап.

– Если дело в грядущей борьбе за ток-шоу, то не волнуйся об этом. Я уже говорил тебе, что мы с Эмбер справимся. Если ты хочешь снова заявиться, то мы тебя поддержим.

– Дело не только в этом…

Отец хмурится и откладывает шлифовальную машинку.

– Так… – Он пристально смотрит на меня. – Что случилось?

– Ничего такого, – заверяю я. – Мне просто кажется, что я уже переросла все эти чемпионаты и соревнования. Не хочу пытаться доказать кому-то, что я хороша. Хочу доказывать это лишь самой себе…

– Нет, – обрывает меня папа, прекрасно зная, к чему я веду.

– Пап, я…

– Нет! – беспрекословным тоном повторяет он. – Послушай, Эми… – Отец набирает полные легкие воздуха. – Это очень опасно. Покорять большие волны – это не про профессионализм, а про сумасшествие. И я не позволю тебе лезть в океан в сильный прибой. Ни за что на свете.

– Но только представь, как бы мы поразили продюсеров шоу. И мы бы сделали Миллеров!

– Ты прекрасно знаешь, что меня не волнуют наши конкуренты, пусть они делают, что хотят.