Вечером того же дня в Карском море поднялся большой силы шторм. Он унес на юг «Малыгина», выбросил на мель шхуну «Белуху». Электрические разряды в атмосфере несколько дней не давали возможности береговым радиостанциям связаться с кораблями. Но скоро заработали все радиостанции. Один за другим откликались пароходы. Молчал лишь радист «Лахтака».

Всем радиостанциям было поручено вызывать «Лахтак» и внимательно слушать, не отзовется ли он. Всем пароходам, плававшим на Севере, приказано было следить - не увидят ли «Лахтака». Но никаких сведений об этом пароходе не поступало.

Последняя радиограмма от капитана «Лахтака» Гагина была датирована 10 сентября. С тех пор никто не видел этого парохода и ничего о нем не слышал. Ровно через месяц, 10 октября, в Архангельском порту было созвано совещание лучших капитанов-ледовиков и штурманов-полярников.

Их собралось человек двадцать: разного возраста коренастые люди с лицами, дубленными ветром, солнцем и морской водой. Большинство пожилых. Начальник порта кратко информировал:

- Месяц и несколько дней тому назад пароход Совторгфлота «Лахтак» с паровой машиной в 800 лошадиных сил под командой капитана Гагина покинул восточный берег Новой Земли. Там он высадил группу охотников и персонал метеорологической станции. «Лахтак» имел задание подойти к острову Уединения и, если условия будут благоприятными, произвести картографическую съемку этого острова. 10 сентября получено по радио сообщение от капитана Гагина о том, что он подошел к острову Уединения. Не позже как через два дня они должны были закончить работу и возвращаться в Архангельск. С того времени никаких вестей о пароходе мы не имеем. Но мы знаем, что 10-12 сентября в Карском море, особенно в его северной части, бушевал большой силы шторм. Это вызывает опасения, не погиб ли пароход. Правда, никто не слышал сигнала «SOS». Если слышимость на береговых радиостанциях в те дни была очень плохая, то радисты пароходов, плававших в Карском море, на это не жалуются. Они все время поддерживали связь между собой, но пи призыва на помощь, пи вообще какого-либо сигнала с «Лахтака» не слышали. Это обстоятельство и заставило меня созвать вас и посоветоваться, что нам предпринять для розысков «Лахтака» и его экипажа.

Несколько минут продолжалось молчание. Лишь кое-кто сдержанно покашливал.

Против начальника порта сидели два старика - славные капитаны на Белом море: высокий ростом Иван Федорович

Шеболдаев и низенький, горячий Федор Иванович Мамуев. Ивану Федоровичу было лет около семидесяти, а Федору Ивановичу, пожалуй, полных восемьдесят. Оба они - старинные друзья, но никогда и ни в чем друг с другом не соглашались. Никто не помнил случая, чтобы эти старики пришли когда-нибудь к согласию в каком-либо деле.

Начальник порта решил узнать их мнение.

- Федор Иванович, что вы скажете? - спросил он.

Маленький старичок выплюнул черную табачную жвачку, повернулся к Ивану Федоровичу и сказал:

- Видно, разбился о камни. Надо искать на юге, вдоль восточного берега Новой Земли. Да только теперь темно.

Иван Федорович приготовил на ладони щепотку нюхательного табаку и как будто ждал, когда его спросят.

- А что скажет нам Иван Федорович? - обратился к нему начальник порта.

Высокий старик втянул правой ноздрей табак, сморщился и громко чихнул, словно хотел показать, что ему начхать на мнение своего друга. Затем вынул большой носовой платок, высморкался и лишь тогда сказал:

- Едва ли кого найдете. Наверно, взорвался котел. Но если хотите искать, то ищите севернее, вдоль восточного берега Новой Земли.