Сейчас Миронов смутно помнил, что тогда чувствовал, о чем думал. Это была одна сплошная черная пропасть, рухнув в которую он метался из стороны в сторону практически вслепую, снова и снова натыкаясь на стены. Сначала была ярость, потом чувство вины, потом oтчаянье, отрицание, снова ярость и снова чувство вины и бесконечное мучительное ожидание. Максима иногда охватывала странная уверенность, что Лера вернётся и совсем скоро, если не к нему, то к матери. Он приезжал в ее двор каждую ночь в течение нескольких месяцев и после, когда становилось совсем тошно. Макс видел ее мать, возвращающуюcя с магазина, и ему становилось легче от мысли, что, возможно, она сегодня говорила с Лерой по телефону, слышала ее голос. Это было безумием, и он понимал, что сходит с ума, но цеплялся за любую мелочь, искал знаки там, где их не было. Иногда срывался и уходил в запой, потом, когда чувствовал, что становится только хуже, вспоминал о своем мужском достоинстве и брался за ум. Несколько месяцев безумного рабочего ритма,и снова срыв. Он перепробовал все, что могло хотя бы на время задурманить разум, но все эти попытки были провальными. Они разрушали его самоуважение, организм, психику, но не приносили ни минуты освобождения от того, что его мучило.

    И тогда ему было совершенно наплевать, обанкротится он или нет, но Женя Симонова оказалась на удивление смышлёной девушкой и не только удержала бизнес на плаву и неплохо развила его, благодаря своим связям. Разумеется, старалась она не для Миронова. Ее отец был одним из партнеров Максима,и ее интерес в этом деле также был значительным. Для Максима не было секретом, что он нравится девушке, но она быстрo остыла, поняв, что все ее попытки обаять его фатальны и ни к чему не приведут. Когда она вышла замуж за подходящего ей по всем параметрам молодого человека и покинула Химеру, Миронов уже немного пришел в себя, завязал с дурными привычками, прошел общее обследование, снова начал посещать сеансы,теперь уже психиатра, а не психолога, и следовал всем указаниям врача, включая употребление лекарственных препаратов. Его опасения, что таблетки как-то повлияют на его умственные способности, оказались надуманными. Наоборот, он начал есть, спать, появилась энергия и улучшилась концентрация мысли. Лекарства не избавили его от мучительной навязчивой идеи вернуть жену, но нервы привели в значительный порядок. Миронов взял все бразды правления в свои руки, с головой окунулся в работу. Количество посетителей и персонала росло,и пришлось все-таки прибегнуть к помощи нового управляющего. На этот раз выбор его пал на бывшую одногруппницу по универу – Виту Ларионову. Она была… весьма специфичной девушкой. Всегда. Однако когда увидел ее на собеседовании, то взял без промедления и особых размышлений. И вот уже почти год Вита была в команде. Он сам ее всему научил, посвятил во все азы бизнеса,и тeперь она была его палочкой-выручалочкой во всех вопросах и незаменимой правой рукой. И что самое удивительное – они стали настоящими друзьями, что само по себе казалось немыслимым. Миронов никогда не верил, что существует дружба между мужчиной и женщиной, но оказалось, что есть вариант, при котором подобные отношения и возможны и комфорты для обеих сторон.

   Взгляд Максима непроизвольно нашел прохаживающуюся по залу Виту в строгом почти мужском брючном костюме. Высокая, крепкого телосложения, далеко не хрупкая и совершенно неженственная, она и не пыталась выглядеть утонченной красавицей. У нее был своеобразный стиль, уверенная мужеподобная походка, прямой и пристальный цепкий взгляд, от которого терялись даже самые брутальные представители сильного пола, короткая стрижка, никакой косметики, пирсинг в брови и татуировки, покрывающие руки от плеч до кистей, которые во время работы она всегда скрывала под пиджаком.

   Почувствовав на себя взгляд шефа, она подняла голову и едва заметно кивнула в знак приветствия и продолжила свое надзорное неспешное шествие между столиками, здороваясь с постоянными посетителями, а Макс вернулся к тихому наблюдению и одинокому употреблению джина.