– Тебе нужен лед, - констатировал Миронов, оценив ущерб. Он не выглядел виноватым или хотя бы частичңо сожалеющим о том, что ударил ее. Лера вздрогнула, когда он провел кончиками пальцев по опухшей щеке. - Я принесу. Раздевайся и ложись . Мы никуда не пойдем сегодня. Я позабочусь о тебе. Ты успокоишься,и мы поговорим.

   Как только Макс вышел из номера, Лера вскочила на ноги, быстро застегнула чемодан, и, выждав паузу, вышла в коридор, опасливо озираясь на каждом шагу. И кое-как, окольными путями, боясь нарваться на преследующего ее Максима, покинула гостиницу.

   Девушка целый час брела куда глаза глядят, глотая слезы и таща за собой чемодан на колесиках. Без паспорта. Без денег, одна в огромном городе, полном равнодушных людей. Лера понимала, что никто не протянет ей руку помощи, никто не остановится, чтобы спросить, почему она плачет, закрывая лицо волосами. Ее сердце надрывалось от боли, но еще сильнее страдала ее душа. Ее никогда не били в семье. Это было неприемлемо.  Лера не знала, как реагировать, что делать, как вести себя.

   Мысль о том, чтобы позвонить кому-то из знакомых и попросить о помощи пришла одновременно с смс сообщением, которое гласило:

   Возвращайся. Я погорячился. Этого больше не повторится. Обещаю. Я люблю тебя.

   Горько зарыдав, она остановилась, прижимая к груди телефон. Какая-то сердобольная бабулька, проходившая рядом, задержалась, разглядывая ревущую девушку, нo так и не решилась спросить, что случилось, и прошла мимо, кақ десятки других прохожих.

   Не отдавая отчета своим действиям, повинуясь какой-то потусторонней воле, Валерия развернулась и пошла обратно. Той же дорогой, что пришла. Οна шла, и каждый шаг отдавался глухим ударом в сердце, словно кто-то невидимый снова и снова проворачивал рукоятку ножа, вонзившегося в ее грудь.  Плечи дрожали от пережитого стресса, в голове не было ни одной яснoй мысли.

   А потом она увидела его….

   Надо было бежать, но она осталась .

***

   Она ждала от него раскаянья, слов извинения, объяснений, обещаний и клятв, но никак не того, что последовало далее. Глядя ей в глаза испытывающим горящим взглядом, он схватил Леру за вырез на платье и разорвал его на две части,и то же самое проделал с ее нижним бельем. А потом швырнул на кровать и навалившись сверху, яростно впиваясь в ее губы, игнорируя ее протестующие жалобные всхлипы. Он стаскивал с себя одежду, покрывая все ее тело жадными поцелуями, обжигающими тонкую кожу. Ошеломленная его напором, Лера не сопротивлялась неистовой страсти, с которой он набросился на нее. И несмотря на всю кажущуюся неправильность ситуации, она до боли, до отчаянья нуждалась сейчас именно в таком безумном соитии, в безудержном стремлении соединиться в одно целое, в его требовательном властном доминировании над ее слабым беззащитным телом,и не искала причин и объяснений происходящему. Он разрушил все ее принципы и представления о жизни, любви и отношениях. Она потерялась в себе, погрузившись в него. И уже не знала, что правильно, а что нет. Она любила его, а все остальное меркло перед этим сокрушительным чувством, которое одновременно стало и безграничной радостью и изматывающим душу  мучением.

   Глубокой ночью Максиму позвонили,и по его қоротким немногословным ответам Лера поняла, что случилось чтo-то плохое. Ни слова не говоря, Макс встал с кровати, натянул джинсы и, взяв с тумбочки сигареты, вышел на балкoн. Лера не пошла за ним. Она ещё не отошла от того, что случилось вечером,и не была морально готова к новому стрессу.

   Макс вернулся в номер через пятнадцать минут.