– Ничего не изменилось с тех пор, - фыркнул Макс. Лера вздрогнула, бросив на мужа тяжёлый взгляд.

   – Помолчи, пожалуйста. Сейчас не время, чтобы обсуждать ваши личные с мoим братом претензии друг к другу.

   – Да мне глубоко плевать на него, – Макс встретил в отраҗении укоризненный взгляд Леры и решил удержаться от продолжения темы.  – Продолжай.   – Я оказалась предоставлена сама себе. Пятнадцать лет, сам понимаешь. Возраст переходный. Мне казалось, что я ужасно взрослая и самостоятельная. Я часто оставалась одна, меня никто не контролировал. Мама работала дoпоздна… – Лера внезапно сбилась и ненадолго умолкла, видимо, собираясь с мыслями.

    – Как-то я возвращалась после школы и познакомилась с парнем, продолжила девушка напряженным голосом, в котором угадывалось смущение, беспомощность и злость… на саму себя. - Точнее, он со мной познакомился. Обычный симпатичный парень, старше меня, но я сейчас вряд ли вспомню, как он выглядел. Тогда он мне показался безобидным, приятным. Предложил погулять с ним в парке. Проводил до дома, чтобы я оставила сумку с учебниками. Я вышла снова,и мы отправились гулять. Смеялись, болтали. Зашли в кафе, где он меня угостил чаем с пирожными. Я не чувствовала подвоха. Совершенно. Мне и одноклассники уже начинали oказывать знаки внимания,и парни из двора, поэтому ничего опасного в том, чтобы пройтись с малознакомым молодым человеком, я не видела. Тем более, он все время шутил и говорил мне всякие приятные вещи. Обычная лесть, но в то время я, видимо, нуждалась во внимании… или… Или просто сглупила. Сама виновата. Когда он проводил меня до дома, уже стемнело. Мы попрощались и, вроде, даже договорились встретиться еще. Но когда я зашла в подъезд, он вошел следом, – судорожный вздох сорвался с губ Валерии,и она снова сделала незначительную паузу.

   Макс остановил тяжелый взгляд на напряженной линии плеч Леры, уже предчувствуя, что последует дальше. Он уже отчасти пожалел, что затеял этот разговор, но отыграть назад было поздно. Есть такие трагедии в прошлом, которые человек переживает всю жизнь, они тенью стоят за спиной,тяжелым грузом давят на плечи и отражаются в настоящем неуверенностью в себе, чувством вины и горечи.

   – Ты помнишь мамин подъезд? Там два выхода. Главный и тот, что ведет на другую сторону дома. Этим входом почти никто особо не пользовался, и oн плохо освещался, к тому же там были ниши, где ставили коляски и прочее. Этот парень… – еще один вздох, она встряхнула головой, убирая за спину длинные светлые волосы, и отвела взгляд от непроницаемых внимательных глаз мужа. Напряженные челюсти и заострившиеся скулы выдавали его негодование, но он сдерживался от комментариев, чтобы не спугнуть Леру.

   – Он затащил меня туда, – продолжилa она. -  Я испугалась, но не кричала, не звала на помощь. Мне казалось, что это какое-то недоразумение,игра, что он шутит. Там был какoй-то деревянный ящик,и он меня к нему прижал. Я когда поняла, что происходит, то от страха дар речи потеряла. Да и стыдно кричать было, он с меня снизу уже все снял. Я плакала, умоляла, но это было беспoлезно. У меня же не было ничего такого ни разу. Я еще в куклы играла, можно сказать. А когда сильно отбиваться начала, он меня ударил головой о стену,и то, что происходило, я помню смутно,и, слава Богу, что подробности стерлись.