– Я думаю, тебе пора начинать, – прошептала Энн.

Он кивнул.

– О могущественный Полидект, царь Серифа! – воскликнул он столь неожиданно, что один из юношей уронил кольцо на створке ворот, которое держал, и бросился было бежать, но начальник стражи сердито толкнул его назад. – Умоляю тебя, исполни мое последнее желание! – Зернышки были удивительно мягкими на ощупь.

Полидект мрачно махнул рукой.

– Если твое желание разумно. И если ты сможешь объяснить его в нескольких словах. – Он раздраженно откинулся назад.

Медленно растирая мягкие комочки между пальцами и тканью мешочка, Перси думал, с чего начать. Внезапно он улыбнулся.

– Вероятно, тебя интересует, было ли то, что случилось вчера с твоим котлом, случайностью или кто‑то из недовольных должен нести ответственность за уничтожение святыни Серифа. Лишь я один знаю ответ, и с этим связана моя просьба.

– Он клюнул! – радостно прошептала Энн. – Отлично, Перси, отлично!

Над рядами зрителей пронесся возбужденный ропот.

– Итак, – продолжал молодой человек, растирая и сжимая содержимое мешочка, словно боксер, разминающий кулаки, – давай посмотрим, что произошло с точки зрения основной функции котла – варки. Что мы знаем о влиянии предшествующих ингредиентов на структуру котла? Знаем ли мы что‑либо вообще?

Царь, казалось, был в гневе и в замешательстве одновременно, словно чувствовал, что Перси хочет сообщить о чем‑то важном, но не знал в точности, о чем именно. Даже у окружавших его охранников был ошеломленный вид людей, стоящих на пороге невиданного открытия. Перси не был уверен, вдохнул ли он уже жизнь в содержимое мешочка; подождав немного, он решил, что еще нет, и продолжал, не останавливаясь:

– Так вот, прежде всего – бутерброды. Самые разные. Очень много бутербродов с сыром. Жареные с сыром, сыр с помидорами, сыр с ветчиной, сыр с окороком. Все их можно жарить вместе или отдельно.

Он замолчал, почувствовав, как маленькие комочки начали пульсировать под его пальцами.

– Если ты хочешь сказать, – медленно и задумчиво сказал царь, – что мои люди незаконно использовали государственный котел, чтобы жарить сыр с помидорами…

– Я ничего не хочу сказать, – отрезал Перси. – Давайте начнем казнь.

– Нет, сынок, – дружелюбно сказал Полидект, – возможно, ты прав. Это, конечно, непросто понять, но что‑то в этом есть. Пожалуйста, продолжай.

– Да, продолжай, – крикнул один из зрителей. – Я могу тебя понять.

– Здесь нечего понимать! – срывающимся голосом сказал Перси. Зернышки подпрыгивали в мешочке, словно крохотные лягушки, испуганно выскакивающие из пруда. – Мне нечего вам сказать. Я все придумал. Я просто хотел протянуть время. Теперь вы будете продолжать?

– Не будем! – зловеще произнес царь. – Ты пытаешься кого‑то защитить. Кого‑то очень важного.

Маленькие комочки уже собрались у горловины мешочка, стремясь вырваться на свободу. Перси посмотрел на встревоженное лицо Энн и увидел, что она поняла, в какое затруднительное положение он попал, но ничем не может ему помочь.

– Послушай, Полидект, – хрипло сказал он. – Почему бы тебе не уступить свой трон более достойному преемнику? Тонтибби была бы во много раз лучшей правительницей, чем ты. Она не только умнее тебя, и не только знает больше о цивилизованной жизни, но она и…

– Открыть ворота, – зарычал Красный от Злости Царь Полидект, – и бросить его чудовищу!

Створки ворот со скрипом раскрылись.