Луч света, который она выпустила в Пурпурного, имеет необычную структуру. С виду он прозрачный и неосязаемый, однако циклонические порывы ветра внутри закруженной магии вызывают аномалии на всем, чего касаются.

   Иными словами, если Жиль попадет под атаку, то его тело разорвет в клочья.

   Он не знает, что это за заклинание, и тем ни менее…

   …уклоняется, просто сделав шаг вбок.

   Его скорость все так же неизмерима человеческим глазом. И даже не смотря на это, быстрота не спасет его от следующего заклинания, ведь оно воздействует на само тело.

   Посох Оранжевой поднялся в воздух. Она подкинула его, оставив себя без единственного оружия, а сама направила ладони на Пурпурного. Прицелом служили средний палец на правой руке.

   Она хотела оторвать ему ту руку, которая уже была парализована. Поиграть с одним из трех сильнейших Цветных было бы для нее лучшим подарком.

   Жиль почувствовал, как его правое плечо, локоть и кисть обвили невидимые магические нити. Он понял, что хочет сделать Пифия…

   И при этом даже не сопротивлялся.

   Колдунья сжала руку в кулак. Нити натянулись разрывая все, к чему они прикасались: кольчугу, подкольчужник, магическую перчатку…

   Но только не человеческое мясо.

   Правая рука Пурпурного оголилась, хотя его это не сильно волновало.

   А вот Оранжевая стала нервничать. Она не могла понять, почему его рука все еще присоединена к телу. Такого не может быть. Не должно.

   Змеи Афины, которых она натравила на Жиля де Рэ, должны были разорвать его магические цепи в руке, а затем отгрызть конечность. Но эти магические твари не выполнили предназначения.

   В таком случае Пифии оставалось только использовать заклинания, действующие на все территорию данной части пещеры.

   -Лернейский яд!- вскрикнула она, едва поймала свой посох.

   Воздух наполнился обжигающим запахом.

   Яд, которым Геракл случайно ранил кентавра Хирона во время пятого подвига. Этот яд стал синонимом мучения… вот и сейчас, он должен был наполнить легкие Жиля, не давая ему даже вздохнуть.

   Но…

   Пурпурный рыцарь стоит как ни в чем небывало.

   Он, как и обещал, не атакует Пифию до тех пор, пока она не использует пять своих хваленых заклятий.

   Она потратила уже три. А учитывая, что ни одно не принесло вообще никакой пользы, Пифии нужно было быть очень избирательной в средствах.

   -Око проклятой!

   Заклинание, принадлежавшее Медузе Горгоне. Оно превращало любого, кто поглядит в ее глаза в камень. В данном случае Пифия расширила его действие уже с помощью своей собственной силы.

   Любой человек, находящийся неподалеку, должен был превратиться в каменное изваяние и застыть в одной позе навеки.

   Но Жиль де Рэ вновь остался невредим.

   И странно было не только то, что он каким-то образом избегает действия заклинаний Оранжевой.

   Пурпурный рыцарь жил в такой эпохе, в которой в магию почти не верили. Его увлечение было ничтожно по сравнении с общественным мнением. А раз в магию не верили, то и магическое сопротивление организмов ухудшилось в несколько десятков раз.

   Если бы этому заклинанию сопротивлялся Желтый рыцарь, так же как и Пифия вырванный из Древней Греции, было бы понятно…

   Но когда человек, даже не осознающий силу такого заклинания умудряется стоять неподвижно и не получать вреда от самых сильных заклинаний…

   Не остается ничего другого, кроме как использовать самое сильное заклятие древнегреческой мифологии.