|
Улица Колеса представляла собой тихий бульвар на окраине благородного квартала, достаточно светский, и при этом не слишком пафосный. Узкие дома выходили на улицу причудливыми скаланскими фасадами, скрывая позади свои дворы. На первых этажах тут и там располагались разные магазинчики: портного, модистка, продавца драгоценных камней, торговца изящными картами и прочими принадлежностями для игр. Заканчивалась улица на кругу, где располагались общественные конюшни, которыми пользовались обычно аристократы средней руки, вроде Серегила, не имевшие собственного стойла для лошадей. Оставив Мастеру Рорику Цинрил и Ветерка, они направились пешком к своему дому, тому, что был украшен резными виноградными лозами на двери из полированного дуба. Едва они миновали небольшую прихожую и затем расписной салон, в нос им ударил отчётливый, весьма аппетитный и одновременно неожиданный аромат запеченной утки. Дичь нынче была тоже в большом дефиците.
Гостиная уже была украшена для вечеринки. Фрески с изображением лесных сцен увили гирлянды из ярких сухих цветов и зелени, ковры были убраны прочь, оставив открытым красочный мозаичный пол, готовый к танцам. По всей комнате были расставлены треноги сервированные свеженачищенными приборами и кубками из лучшего серебра Серегила. Галёрка для музыкантов была очищена от пыли и паутины. Из-за занавесок, скрывавших вход в коридор для прислуги, появился Рансер Младший — нынешний управляющий их хозяйством. У его ног шли две зенгатские собаки Серегила — Зир и Мараг. Едва завидев своих хозяев, собаки кинулись им навстречу. Опустившись на колено, Алек обнял каждого и потрепал по голове.
Серегил огляделся:
- А где же наши гости? Я думал тут уже целая толпа — и Иллия, и ребятишки.
- Кавиши точно не знали, когда вы приедете, а потому отправились на обед в храм, к своей дочери Элсбет. Желаете отобедать сейчас же, милорды?
- Да, — ответил Алек. — Мне кажется или это пахнет зепечёной в тесте уткой?
- Так точно, мой господин, — ответил Рансер с легкой улыбкой.
Умел предугадывать желания своих господ было предметом его всегдашней гордости.
- Где же, скажи на милость, ты сумел раздобыть уток нынешним летом? — спросил Алек. — А равно и подходящую случаю муку?
- Не могу знать, мой господин. Полагаю, это известно кухарке.
- А она, могу поклясться, скажет, чтобы мы спросили тебя, — засмеялся Серегил. — Как бы ни было, отлично сработано.
- Так вы будете есть прямо сейчас, милорды?
- Лишь только умоемся.
- Очень хорошо, милорды. Ах, да, в ваше отсутствие прибыла посылка, которую Вы ожидали, Лорд Серегил.
Серегил улыбнулся Алеку:
- Поднимемся-ка наверх, тали.
- Обожаю слышать такое, — улыбнулся в ответ тот.
Однако вместо спальни Серегил провел его в библиотеку. Там, поперек стола, находившегося в дальнем её конце, лежал длинный тонкий пакет, обернутый в промасленную бумагу и перехваченный веревками, скрепленными сургучными печатями.
- И что же это? — спросил Алек, когда Серегил положил его ему в руки.
- Твой подарок на день рождения, конечно, — Серегил был явно доволен собой.
- Праздник же только завтра.
- Мне хотелось быть первым. Ну, давай. Открой его уже!
Заинтригованный, Алек уселся в кресло, развязал бечевки и развернул свёрток, чувствуя внутри что-то знакомое, характерной изогнутой формы. Когда последний клок обертки был снят, Алек едва не задохнулся от восторга:
- Чёрный Рэдли! Но… как?!
Серегил теперь просто-таки сиял.
- Я послал за ним сразу же, как только мы возвратились этой весной. Я понятия не имел, сможет ли он добраться сюда из Вольда, но, как видишь, всё получилось.
Походный лук состоял из двух половинок, каждая была завернута отдельно, сверху их обвивала плетеная льняная тетива. |