Что там? — Серегил вопросительно дёрнул головой.

Алек протянул ему письмо.

Датированное десятью днями ранее, пятым Горатина, оно было адресовано «Её Величеству Глубокоуважаемой Тётушке» и подписано именем «Элани, Крон-принцессы Скалы». Серегил бросил на Алека новый взгляд и увидел на его лице торжествующую улыбку. Улыбнувшись в ответ, он показал ему большой палец: «великолепно!»

Само по себе письмо не представляло особенного интереса, в нём был описан всего лишь один день из будней юной наследницы престола — упражнения в фехтовании и стрельбе из лука, подаренная Маркизом Кирином лошадка, занятия с королевским сокольничьим, смерть любимой собачки, а также некое послание Даноса, кандидата в женихи принцессы. Тон письма был весьма непринуждённым, с легкой примесью этих обычных девичьих восторгов. Серегила оно заставило немного заскучать, хотя и не слишком удивило. Из своего краткого знакомства с находящейся под неусыпным надзором наследницей Фории, у него сложилось впечатление о ней, как о девице весьма серьёзной.

Впрочем, всё это было не так уж важно. Какое, однако, отношение ко всему этому имел Рельтеус? Серегил ещё раз, уже более придирчиво, перечитал письмо. Почерк более походил на мужской, нежели на написанное рукой юной девицы. Причём написано это было кем-то сведущим в искусстве изящного письма. А это означало несколько возможных вариантов.

Судя по тому, что следов от печати не имелось, это могла быть либо копия, либо подделка, хотя казалось странным, что кому-то могла прийти в голову идея подделать столь обыденное письмо.

Звуки любовных игр, меж тем, достигли высот кресчендо, перемежаясь со всхлипами и бессвязными ласковыми бормотаниями. Серегил легонько толкнул Алека плечом и игриво пошевелил бровями. Алек в ответ закатил умилительно глазки, трясясь от беззвучного смеха. Любовники, похоже, достигли взаимного блаженства, о чём должен был свидетельствовать их постепенный переход к тяжким стонам, а затем смех. Парочка счастливцев! Но, однако, кто же это мог быть?

Несколько мгновений спустя, огонь погас, и они услыхали, как дверь в кабинет негромко открылась и затворилась снова. Серегил едва успел подобрать ноги, как дверь, за которой он стоял, вдруг распахнулась, и из неё вышел совершенно голый молодой человек весьма дородного телосложения, и, судя по всему, очень довольный собой. Напевая себе под нос какую-то песенку, он прошёлся до края балкона и облокотился на каменные перила. Для герцога он был, пожалуй, слишком юн, взрослые же сыновья герцога от первого брака нынче находились на войне. Скорее всего, это кто-то из слуг решил воспользоваться отстутсвием господина и получить собственное удовольствие.

Тронув Алека за запястье, Серегил указал головой на дверь и тихонько скользнул в тёмную комнату. Алек двинулся следом за ним, ни на шаг не отставая. Счастливый любовник ничего не замечал. Им ничего не оставалось, кроме как воспользоваться дверью кабинета, и Серегил двинулся вдоль темного коридора к спальне, дверь которой была в нескольких шагах отсюда, молясь, чтобы там оказалось пусто. Там, действительно, никого не было, к тому же стоял нежилой запах.

Прислушиваясь к тому, что творится за дверью, они переждали там, пока счастливый воздыхатель удалится из кабинета, а затем прокрались обратно. Алек встал на стражу, а Серегил тем временем уселся за стол, чтобы, скопировать письмо Принцессы Элани на великолепные пергаменты Герцога при помощи его дорогих чернил. Покончив с этим, они вернули документы в их потаённые места и поспешили к служебной лестнице в конце коридора, негромко шурша сапогами по истоптанным деревянным ступеням.

У главного входа и основных ворот стояла стража, а вот у стены в колодезном дворе её не было. Им удалось, протиснувшись через мизерное оконце в комнатке прях, в которое вряд ли пролез бы человек крупнее их, спрягнуть с высоты в два человеческих роста на рыхлую землю.