— Надо было думать об этом до того, как ты механизмы свои хитрые использовал, — хмыкнул дед.

— И то верно. Не подумал я об этом.

— Я в твоем возрасте тоже не думал наперед, но как видишь, до седин сумел дожить.

— Я даже не представляю, как тебе это удалось — дожить до старости, с твоим-то характером — я пытался скрыть улыбку.

Буривой покосился на меня, но промолчал, так же пытаясь спрятать ухмылку.

Я увидел Агу, прислонившегося к мачте. Его глаза были закрыты, на губах блуждала улыбка, а усы трепал ветер. Он молодец, сумел не утонуть в горе.

Погода испортилась. Варяжское море не хотело нас отпускать с сундуками, набитыми сокровищами. Поднялся ветер и зарядил дождь. Я только подумал, что все так гладко вышло в итоге. Шел мстить за смерть Эсы, а сумел выгрызть из лап смерти. Да еще и прибыток приличный получил. А тут погода может все планы попортить и свести на нет всю удачу.

Мы блуждали по морю, словно пьяный матрос в кабаке. Из поля зрения пропадали суда. Небосклон затянуло черными тучами. Одежда стала мокрой. У меня проскочила мысль о том, что, возможно, местные Боги решили так отомстить мне за уничтожение храма Упсалы. Бред конечно, но если мне, человеку 21 века такое в голову приходит, то мой варяги наверняка задумались о таком трактовании непогоды.

Сзади на драккарах послышалось:

Оу-оу-оу-оу!

Я слышу зов из вечности!

Оу-оу-оу-оу!

Ирий ждет меня!

Оу-оу-оу-оу!

Играть с судьбой в беспечности!

Оу-оу-оу-оу!

Ирий ждет меня!

Ирий ждет меня!

Прижилась моя песенка. Понравилось варягам. Я поддержал их своим голосом. Боевой дух моих воинов поднялся. И это очень хорошо, не хватало мне тут упаднических настроений.

Мы болтались в море часа три. Качка была ужасной. Когда появились первые лучи солнца, я вздохнул свободно. Чувствую, что я впредь буду стараться избегать морских путешествий. Когда море успокоилось, я дал сигнал драккарам остановиться и подсчитать потери. На удивление, все были на месте, ни один варяг не пропал, ни один драккар не исчез. Вот и замечательно, двигаемся дальше.

Обратный путь был изматывающим. В бурю мы больше не попадали, но море штормило постоянно. Когда мы вошли в Ладожское озеро, люди оживились, значит, не один я с опаской отношусь к подобным путешествиям.

За это время у нас погибло двое бывших пленников. Качка и влажность вкупе с изможденным организмом не дают шанса на жизнь. Эса просыпалась лишь раз, но Забава дала ей снадобье и та уснула. По словам лекаря, Эстрид может выжить, если ей окажут незамедлительную помощь и высадят на берег. Я решил, что мы дойдем до Ладоги, а там высадим Эсу и пленников в крепость. Так будет лучше для их истощенных организмов.

Через пару дней мы дошли до нашей крепости на Ладоге. Эсу, Забаву и бывших пленников высадили с десятком воинов. Воительница так и не оправилась. Аге я пообещал вернуться сюда, как только будет свободное время. Нужно спешить в столицу. Войска должны уже собираться.

Путь от Ладоги до Хольмгарда был тяжелым в моральном плане. Тревога за Эсу и неизвестность от Радомысла накладывали тревогу на мои планы.

На следующий день мы встречали рассвет, пришвартовываясь к причалу Хольмграда. Проснувшиеся спозаранку рыбаки приветствовали нас, спрашивая об исходе похода. Варяги, хвастались «уловом».

Мы спешили в столицу на всех парах, поэтому никто из моих ближников и родных не знал о приходе флотилии. Драккары начали разгружать. Сокол отправил в город десяток воинов на конях, чтобы организовали подвоз трофеев. Мы с дедом, Агой и Ходотом направились в Хольмград. По пути мы заметили шатры на небольшом удалении от нас. Войско для похода собирается. По знаменам можно узнать о наличии здесь князей Белоозеро и Мурома. Это радует.

За две недели нашего отсутствия новая стена города значительно подросла.