Ходот привел мне под «ясны очи» древлянского вождя, который дал вассальную клятву Эсе. А до этого Эстрид повторила клятву мне в качестве княгини Киевской. Древлян и северян я хотел вобрать в Киевское княжество, чтобы не распылять силы и не децентрализовывать местное самоуправление. Киевское вече было только для решения вопросом местного значения, в пределах города. Княгиня здесь решала все вопросы. Последнее слово всегда было за ней. Попытки поиграть в подковерные игры окончились весьма плачевно. Эса не отягощена вопросом морали и принципами гуманизма, поэтому всех неугодных она устраняла предельно жестко. При этом она умудрялась находить ту грань, в которой в глазах народа и местной элиты ее действия были правомерными и, главное, справедливыми.

Еще через несколько дней вернулся Куляба вместе с Судимиром. Их дела складывались еще лучше. Куляба налетел на северян с тыла в волчий час и смыл осаждающих словно ураган. Чернигов, по словам Судимира, нуждался в срочной постройке крепостной стены, поэтому они решили избавиться от северянской угрозы так, чтобы стена строилась без спешки. Куляба и Судимир прошлись по северянам, пока до всего племени не дошла весть о разгроме их войска, оставляя за собой выжженные поселки тех, кто не захотел входить в состав царства. Молва о жестокости черниговского владыки и царского командующего прокатилась по северянам быстрее скорости звука. Уже на третьи сутки все населенные пункты открывали свои ворота добровольно, как только появлялись царские войска.

Были и исключения. Некоторые бросали свои села и уходили в леса. Такие точки на карте также сжигались. Времени ловить их не было. К счастью подобные ситуации были единичными. Надеюсь, они не надумают уходить в партизаны. В любом случае нужно будет убедить тех, кто убег в леса о благоприятном отношении со стороны власти, если они вернутся к мирной жизни.

Куляба с Судимиром собрали всех старейшин северян на вече и потребовали их выбрать единого вождя, который даст клятву верности царю от имени всего племени. Старейшина, ставший вождем, был удивлен, когда пришлось присягать на верность Эсе, киевской княжне. Но он быстро понял, насколько важную роль играет Эса в царском совете и в жизни самого государства. Поэтому, ушел он с намерением привести в Киев не менее полторы тысячи воинов для царьградского похода. Мужик быстро смекнул выгоды от участия в столь грандиозном деле, да еще и с таким войском, которое я собрал в Киеве.

В итоге под стенами Киева собралась армия чуть менее тридцати одной тысячи человек. За все время похода было потеряно не более семисот человек. Огромная армада по здешним меркам. Радомысл, оглядывая многотысячное войско со стен Киева, только диву давался о таких незначительных потерях. Я объяснял это, главным образом, огромной заслугой Метика и Забавы. Они приложили величайшие усилия по сохранению жизни воинов, причем от небоевых потерь в том числе.

Осталось решить вопрос с уграми и печенегами. Эса, как только вернулся Куляба с Судимиром, приняла присягу вождя северян и ускакала с тремя своими бывшими послушницами и десятком своих варягов, которые были у нее в прямом подчинении еще со времен нашей первой встречи. Судимир, кстати, договорился с Эстрид о поставках камня в Чернигов для постройки крепостной стены. Эса попросила Аршака помочь с организацией. Тот не отказал, хотя некая прохладца в их отношениях есть. Как-то я пробовал разузнать о причинах разногласий, но Аршак грамотно увел тему в сторону. А я с тех пор никак не найду времени, чтобы наконец выяснить, какая кошка между ними пробежала.

Глава 8

Киевское княжество, весна 827 г.