Ходот предложил намять бока уличу, чтобы тот не смел ослушаться его приказов. Я согласился с командующим, но с условием, что это будет крайняя мера.

Аршак сумел выбить хорошие условия для найма уличей. К слову сказать, Драг сам вызвал Ходота на учебный поединок, за что и поплатился. Не сказать, что Драг был слабее, скорее неопытнее. Ходот после тренировки уважительно смотрел на Драга. Тесть поделился мнением, что улич имеет все задатки берсеркера.

Таким образом, моя армия увеличилась на полторы тысячи воинов. Следует отметить, что уличи в дальнейшем показали себя ничуть не хуже моих легионеров. Их отвага и бесстрашие не раз выручали.

Моя армия стояла под стенами Киева и ожидала моего приказа о наступлении. Я же ждал когда придет весточка от Эсы. Она просила дать ей три дня. Прошло уже пять. И мне было не спокойно. Неужели не получилось задуманное? Неужели план провалился? Нужно придумать, как вызволить мою верную помощницу из возможного плена.

К счастью, к концу пятого дня она объявилась. Я хотел на следующий день трубить в поход и пойти войной на угров. Как оказалось, задержка Эсы была связана с тем, что не сразу получилось найти кочевье этого племени. Нужно будет этот момент проработать при диверсии у печенегов.

Мы собрались с ближниками в киевском детинце. Эса отчиталась об успешном выполнении задания, за исключением того, что она не решилась убивать ближайшего наследника вождя угров, так как он ей показался разумным малым, который грезит о походах на Царьград, а, следовательно, легко найдет общий язык с царем. Когда воительница нашла стойбище племени, она, под руководством своего десятника-дружинника прикинувшись молодым воином, направилась с караваном к вождю. Тот встретил ее десятника, разодетого под восточного купца, накормил, напоил и принял дары в виде красивого меча и двух красивых пленниц. Пленные девушки — бывшие послушники Упсалы. Вождь же был падок на молодых девушек, которые с легкостью выполнили всю работу по отравлению вождя. Эса ими гордилась. Наследника Эса запретила травить. Тот ей приглянулся своими речами во время пира, который устроил вождь по случаю богатых даров купца.

Эстрид что-то слишком много рассказывала о юном наследнике угров по имени Гор. Я даже поймал себя на мысли, что ревную ее. Странное ощущение. Переглянувшись с Аршаком и Метиком, я убедился — они тоже считают, что Эса все же не просто так пожалела наследника угров.

Вождю угров Эса устроила естественную смерть. Он маялся несварением желудка и умер в мучениях от неизвестной хвори. Вот интересно, если наши догадки верны и Эса будет налаживать амурные дела с этим Гором, то как она потом будет себя чувствовать, если новый вождь угров узнает о причастности Эстрид к смерти его отца.

Вот прокрутил все это в голове и еще больше взыграла ревность. Поймал себя на мысли, что уже заочно недолюбливаю этого Гора. Казалось бы, с чего, ведь я не претендую на ее сердце, да и сам себя уговаривал в том, что мне достаточно того, что есть Милена. А нет, запретный плод сладок, видимо. В общем, какой-то сумбур в голове. Думаю, это во мне говорит не ревность, а чувство собственности. Наверное.

Что же, теперь мы готовы к выступлению. Завтра мы отправимся на юг по координатам, которые сообщила Эса. Кулябу с его конницей отправим чуть восточнее, чтобы он отрезал пути отступления угров. Через два дня мы должны были окружить стойбище угров. К этому времени туда подтянутся все именитые родственники, к которым разослали гонцов о бесславной кончине вождя.

Перед отъездом из Киева пришел гонец из Хольмгарда, который передал на словах поздравление Гостомысла о взятии Киева. Слухи быстро разносятся по царству. От Милены я получил платок с переплетенными рунами «Ларс» и «Милена». Гонец сообщил о хорошем самочувствии царицы. Платок пах Миленой. Это был запах весенней травы и полевых цветов. При отсутствии духов, это было странно — как только она умудрялась так пахнуть.