В итоге, зайдя в лекарский шатер, я заметил дрыхнущих Эдика и его «пленника», который вовсе не выглядел таковым.

Инвентором был неказистый мужик с грубыми чертами лица. Мысистый нос и губы-шпалы придавали его лицу простоватое выражение. В то же время, широкий лоб и кустистые брови давали ему вид ровно противоположного толка. Лицо гладко выбрито. На голове короткие волосы с легкой проплешиной. Фигурой он был похож на доходягу-задохлика. Про таких говорят: «Дунешь — ветром сдует». В целом же, довольно неоднозначная персона, которая, к тому же, не была как-либо связана либо прикована. Скорешилсь они, видать, на фоне общей любви к горячим напиткам. По замечанию Эсы, она сдавала Метику связанного пленника, поэтому была крайне не довольна увиденной картиной. Ее можно понять — столько усилий приложено для его поимки, а он сидит и дрыхнет, имея возможность в любой момент сбежать отсюда. Чувствую, воительница устроит знатную взбучку Метику, когда тот придет в себя.

Эдик и Инвентор спали, сидя за столом, уронив свои головы на стол. Я подсел к «алкоголикам». Принюхавшись к кубкам, меня аж передернуло от резкого запаха спирта. Присмотревшись, я не заметил и намека на закуску. Надо признать, что задачу «споить» Эд воспринял верно.

— Хватит спать, — толкнул я друга-лекаря.

Эдик встрепенулся. И пытался пару мгновений найти нужную точку в пространстве, дабы сориентироваться. Придя в себя, он окинул взглядом меня, Инвентора и Эсу.

— Эса, можешь оставить нас наедине? — прохрипел он.

Судя по тому, как она скрестила на груди руки, просьба лекаря была отклонена, причем мысленно он был послан по очень далекому маршруту. Эдик жалобно перевел взгляд с Эстрид на меня. Я кивнул девушке, что справлюсь с парой пьянчуг. Она закатила глаза, но вышла из шатра.

— Он — тоже попаданец, — наклонившись ко мне, прошептал лекарь.

— Кто? — глупо спросил я.

— Он, — тыкая пальцем на Инвентора, заявил Эд.

Замечательно. Скоро открою клинику для сумасшедших попаданцев, очутившихся здесь. Но Карнат говорил, что после моего «попадания» никто больше не смог перебраться из будущего. И хотя Эдик прожил в будущем дальше моего «ухода», здесь он появился примерно за полгода до моего «попадунства».

Я по новому взглянул на Инвентора. Теперь понятны телодвижения Михаила в части охраны этого попаданца. Птица в золотой клетке — именно такая участь могла грозить и мне, если бы я сбежал с Руси и направился бы на юг, в Византию.

— Что тебе удалось узнать? — спросил я Эдика.

— Не много. Он сначала ругался на нашем современном русском, после чего я и заподозрил неладное. Чтобы не выдавать себя, пришлось пораспрашивать о том, откуда он знает русский язык. Он понес какую-то ахинею про то, что я тупой и он готов это исправить, если еще раз угощу его спиртом. В итоге, — он развел руками, — нажрались, как свиньи.

— Мда, не густо, — я задумчиво забарабанил пальцами о стол, разглядывая попаданца-византийца.

— Будить? — поинтересовался Эд.

— Давай.

Метик пихнул собутыльника. Тот не реагировал, пришлось растормошить.

— Где я? — заплетающимся языком, спросил Инвентор.

— В Караганде, — ответил я, — помнишь как тебя зовут?

— Андхей. А ты Хто? — уставился на меня Андрей-Инвентор, пытаясь собрать глаза в кучку, — И фто я делаю ф Казафстане?

— Помнишь, какой сейчас год? — игнорируя его вопросы, спросил я.