Я с Эсой сформировал тройки дозорных, чтобы прочесали местность вокруг лагеря. Место стоянки наших врагов было обнаружено быстро. Вероятно, они еще ночью снялись с лагеря, опасаясь преследования и мести. Не хватает Сокола, который точно определил бы передвижения противника. Следопыт он отличный.

Дядя не дал мне расслабиться и насладится вынужденным выходным, запрягая меня уроками дипломатии. После него я обратился к Аршаку за изучением латыни. Более или менее сносно зная латинский алфавит и несколько выражений, спасибо вузу, дело сдвинулось с мертвой точки. А вечером меня подозвал к себе Сокол. Он в ультимативной форме потребовал продолжать тренировки, а в качестве спарринг-партнера попросил Эсу помочь. Та, что удивительно, отказалась, при этом легкий румянец украсил ее милое личико. Пришлось напрячь на тренировку одного из дядиных дружинников. В итоге, тренировка прошла вяло. То ли я действительно не плох в двуручном бою, то ли я привык к более сильному сопернику, как Сокол.

Кстати, рядом с разведчиком стало невозможно находится. Забава своей заботой поглотила все пространство вокруг него. Ее постоянные «уси-пуси» и ласковые «соколик», «соколенок», «соколушка» и прочие уменьшительно-ласкательные производные резали слух. Даже Эса не понимала свою обретенную подругу. Каждый раз, когда воительница слышала подобные «няшества», она показательно кривилась в рвотном позыве. Выглядело это столь комично, что все кто замечал ее кривляния еле сдерживались в приступе смеха.

Когда Радомысл предложил учителю еще один день отлежаться, Сокол так сильно воспротивился, что тут уже никто не удержался от хохота. Посмеиваясь, Радомысл разрешил Соколу выписаться из лазарета и встать в строй.

Наше путешествие возобновилось на следующий день. Город Кордно, столица вятичей находилась в пяти днях пути от нашего нынешнего места. Все это время я тренировался с дружинниками, Сокол настаивал на ежедневной смене партнера, дабы я не привыкал к слабостям противника. Дядя тоже не отставал, увеличивая мои познания не только в азах дипломатии, но и натаскивая меня в военном ремесле. Мы начали разбирать боевые построения, их преимущества в той или иной местности.

Аршак меня удивил своим разносторонним образованием. Он за несколько дней смог поставить мне правильное произношение латыни. Его удивление моему знанию латинских букв и некоторых слов было непередаваемым. Я поймал себя на мысли, что мне хотелось его почаще удивлять, чтобы видеть это мультяшно-алладинское выражение вселенского изумления.

Когда до Кордно оставался один день, вечером, после тренировки, ко мне подсела Эса. Я лежал у корней огромной сосны. Сегодня Сокол дал мне сразу двух противников. Пришлось выложится по максимуму. Подсевшая под бок Эстрид, что-то меня спрашивала и я отвечал невпопад ровно до тех пор, пока в бок не прилетел ее локоть. Усталость слегка отступила и заставила все же напрячь серое вещество.

– Так что ты решил? – проворчала воительница.

– А что случилось? – я пытался вспомнить что она спрашивала и уловить суть.

– Ларс, соберись, – Эса закатила глаза, – твое посольство должно заключить союз с вятичами. Если ты помнишь, я предупреждала тебя о том, ты должен жениться на дочери Ходота.

– Точно, я и забыл.

Эстрид показательно стукнула себя ладонью по лбу, наверное, удивляясь как она умудрилась связаться со мной.

– Так что ты решил? – не унималась она.

– Пока не знаю, – я задумчиво поскреб появившуюся щетину, – решу на месте. Женитьба не входит в мои планы. Если помнишь, я хочу в Константинополь. Титул князя мне не нужен. Пусть отец с дядей сами разбираются со словенскими проблемами.

– Это как-то легкомысленно, не находишь? – Эстрид склонила голову на бок.