— Роун, это Тони Ринальди. Слушай внимательно. Пришло время и поработать. Адское пламя вырвалось на свободу, и ты уже хрипишь, задыхаясь от жара.

— Ринальди! И у тебя хватает наглости звонить мне домой?!

— Только что ограбили «Клондайк». Я хочу, чтобы ты был там уже десять минут назад.

— Сегодня я не дежурю.

— Ты будешь дежурить тогда, когда я тебе прикажу. Я тебе за это деньги плачу. Стрип — место твоей работы, не так ли? Ты же полицейский, вот и давай, поднимай свою задницу и будь полицейским. Делай свое дело. Я хочу, чтобы вся эта история была похоронена. Никто и ничего не должен узнать. Если просочится в газеты хоть словечко, хоть слух о том, что казино можно ограбить так же легко, как открыть банку бобов, к нам сюда ринутся грабители со всей страны, словно мухи на мед. Кроме того, — уже примирительным тоном добавил Тони, — если ты сумеешь сохранить все в тайне, тебе же самому будет легче работать.

Тони услышал вздох Роуна.

— Ладно, Ринальди. Поеду туда, посмотрю, что можно сделать.

— Давай, давай. Если ты поймаешь этих ублюдков, вернешь мои деньги и дело не получит никакой огласки, заработаешь неплохую премию. Обещаю.

— Ты удивительно чуткий и душевный человек, Ринальди. — Роун швырнул трубку.

Проклятый коп. Все они одинаковые. Пытаешься оказать им маленькую любезность, а благодарности от них не дождешься, одно только нахальство.

Но сейчас Тони чувствовал себя несколько получше. Если налетчиков поймают, деньги вернут и в прессе не начнут пережевывать подробности этой истории, все обернется не так уж и плохо.

Пресса, подумал Тони и погладил усики.

Как зовут того газетчика? А-а, Ричард Коул. В свое время Тони оказал этому парню кое-какие услуги. Теперь надо срочно подбавить медку, а может, и немного поднажать на него… может быть, разместить в его газете несколько рекламных объявлений в обмен на обещание сохранить историю с ограблением в секрете, если она все-таки дойдет до его ушей…

Тони потянулся к телефону, но рука его застыла на неснятой трубке. Его охватили сомнения. Скорее всего Коул дрыхнет без задних ног в такое время. Если Мэйджорс выполнил свое обещание, то об ограблении еще ничего никому не известно. Не следует предпринимать действия в этом направлении раньше времени.

Но Мэнни… Надо позвонить Мэнни. Пусть он срочно поднимет на ноги всех сыщиков и ищеек, прямо сейчас. Если мои ребята уладят это дело раньше, чем за него возьмутся полицейские, думал Тони, будет лучше. Они знают всех местных шишек, всех главарей. Если хоть один из них участвовал в этом нападении…

Телефон зазвонил под его рукой, и Тони подпрыгнул от неожиданности. Что там еще? Может, все уже закончилось?

Он поднес трубку к уху и нетерпеливо прокричал:

— Да?

— Тони, ты вляпался по уши, — печально произнес тихий, ласковый голос на другом конце провода.

— Только мы назвали тебя лучшим, и что же происходит? Ты облажался, и тебя сделали.

— Меня сделали? О чем вы говорите?

— Не пытайся морочить мне голову. Тони. Я говорю об ограблении твоего заведения. Именно это я имею в виду.

«Откуда они обо всем узнали там, на востоке, да еще чуть ли не раньше меня?» — поразился Тони.

— Как вы можете винить меня в подобном происшествии? Какие-то придурки…

— Не надо кричать на меня, Тони.

— Простите, я не хотел… Просто я немного расстроен.

— Думаешь, я не огорчен? А все остальные? Как ты считаешь, нам здесь сейчас хорошо? Придется собрать стол, Тони.

— Им не уйти отсюда, клянусь! Мы все исправим, все уладим.