— А что, если допускать игроков к состязанию с двадцатью тысячами? И все, больше ни цента.

— У меня и двадцати-то нет, — сказал Джонни Доббс, — давайте снизим до десяти.

— Сколько участников допускается к игре? — спросил Фред Уайли.

— Да сколько угодно, все, у кого наберется нужная сумма, — ответил Мэйджорс. — Мы не имеем права их не допускать.

— Точно, не имеете, — согласился Билли Рэй. — Они сами со временем отсеются. Кто еще хочет выпить? — Он пустил бутылку по кругу.

— Значит, участвовать будет каждый, кто захочет, — опять заговорил Мэйджорс, — если у него будет достаточно денег. С другой стороны, оставим за собой право вносить со временем некоторые изменения. К тому же при этих условиях победа для таких любителей крупной игры, как вы, будет еще приятнее.

— Аминь! — провозгласил Хэнк Пэррот.

— Только давайте все-таки остановимся на десяти тысячах, — попросил Джонни Доббс. — Большую сумму мне никто не одолжит.

Билли Рэй плеснул немного «Джека Дэниельса» в свой стакан.

— У каждого игрока по десять кусков. Десять игроков — сто тысяч долларов. Как думаешь, сколько будет участников?

— Я уже говорил: не должно быть никакого ограничения в числе участников. Есть нужная сумма денег — садись играй. Лишние и так довольно скоро отсеются, тут я с тобой согласен, — ответил Мэйджорс.

— Выпью-ка я за это. — Фред Уайли потянулся за бутылкой.

— Значит, договорились: взнос за участие в игре составляет десять тысяч? — спросил Джонни Доббс.

— А что, если кто-нибудь захочет добавить еще десять тысяч к первоначальному взносу? — поинтересовался Хэнк Пэррот. — То есть довести общую сумму до двадцати?

— Тогда вся игра слишком затянется, — покачал головой Мэйджорс. Он добавил льда в свой стакан и подлил немного из бутылки. Потом закурил тонкую сигару, изысканный аромат разлился по комнате. — Участник начинает игру с фиксированной суммой денег, а когда они закончатся… просто выходит…

— Послушайте, мужички, — заговорил Билли Рэй, — надо сделать так. Каждый выкладывает перед собой на столе десять кусков. Деньги должны все время быть на виду. Если выигрываешь, то добавляешь к своей куче. Если проигрываешь, она уменьшается.

Если ничего не остается, игрок выбывает. И никаких одалживаний. Никто никому не дает взаймы.

— Естественно, никаких займов, — согласился Мэйджорс. У него на коленях лежал блокнот, в котором он время от времени делал пометки. — Тут вот еще что. Это дело может запросто продолжаться до ночи понедельника. Вы, ребята, не сможете выдержать такую нагрузку, если не будет нескольких десятиминутных перерывов.

Билли Рэй задумался, отхлебнул из стакана.

— Верно. А если сделать так: играем не все двадцать четыре часа в сутки, а делаем перерыв на шесть часов. Тогда у нас будет время вздремнуть.

— Дельное предложение, — кивнул Мэйджорс. — Остановим игру на шесть часов утром, до полудня. В это время здесь меньше всего народу.

Он медленно обвел взглядом лица собравшихся за столом. Возражений не последовало.

— Может ли желающий вступить в игру уже после того, как она началась? — спросил Хэнк Пэррот.

— Я голосую против, — заявил Билли Рэй и посмотрел на остальных.

Джонни замотал головой.