Дважды Роуна действительно выгоняли со службы, вежливо, но твердо предлагали уйти в отставку по состоянию здоровья. Но это не мешало ему найти себе работу в других городах, в других отделах. Доказать его преступление было невозможно. Он требовал девочек, но никогда не брал денег. Деньги можно пометить. А слова, обычный разговор пометить нельзя.

Одна женщина как-то назвала Роуна сатиром. Он обдумал эти слова и сделал вывод, что так оно и есть.

Но почувствовал себя даже польщенным, а не оскорбленным.

Когда Оуэн наконец женился на Эвелин, жизнь его резко изменилась. Он никак не предполагал, что возможны такие радикальные перемены. Нельзя было больше по вечерам охотиться на женщин, ловить их, прыгать из одной постели в другую. Приходилось проделывать все это днем. Самое смешное заключалось в том, что Роун действительно любил свою жену. Не важно, скольких баб он заваливал за неделю, — на его чувства к Эвелин это совершенно не влияло. Конечно, он вел себя подло, лживо и в глубине души осознавал это. Невозможно постоянно залезать на других баб и одновременно любить свою жену. Но так было.

Значит, ложь ему необходима, и он никогда не смотрел на свои прегрешения слишком строго.

Роун приехал в Лас-Вегас, чтобы работать под руководством одного из своих прежних начальников.

Тому капитану непонятным образом не довелось прослышать про сексуальный терроризм Роуна. Сейчас, в свои пятьдесят лет, Оуэн все еще был лейтенантом.

Больше года он вел себя чрезвычайно осмотрительно.

Конечно, он имел несколько делишек с сутенерами.

Для начала устроил нечто вроде чистки района и для некоторых дельцов сделал ряд поблажек. В благодарность за услугу они поставляли ему женщин. Шикарное соглашение, просто безупречное.

Не так давно в «Клондайке» Роун познакомился с Мэнни Перино. Мэнни показался ему довольно безобидным парнем — сутулый коротышка, похожий на жабу. Полицейский толком не знал, чем занимается Мэнни, а тот не слишком распространялся. Но у Мэнни всегда были деньги, и он никогда не скупердяйничал. И что плохого в том, что полицейский выпьет пару стаканчиков за чужой счет, тем более что в ответ от него ничего не требуют?

Однажды Мэнни заметил, как он разглядывает официантку, разносящую коктейли, девицу с умопомрачительным бюстом по имени Кларисса. Роун отпустил пару-тройку замечаний в ее адрес, и Мэнни предложил оплатить ее услуги.

Принимать услуги и ничего не давать взамен — такое поведение не соответствовало принципам взаимоотношений Роуна с окружающими. Но устоять перед роскошными сиськами он не смог. Мэнни предоставил ему маленькую комнатку, и он торопливо завалил ее. Кларисса оказалась не столь хороша в постели, как он ожидал, но сам процесс принес ему некоторое облегчение.

А потом оказалось, что Мэнни работает на Тони Ринальди, представителя новых владельцев «Клондайка».

Роун был не дурак и знал, что собой представляет Ринальди. Но поскольку их пути пока не пересекались, этот факт не слишком волновал Оуэна Роуна.

Потом Мэнни подкатился к нему и предложил деньги. Роун холодно отверг это подношение. Мэнни с глуповатой улыбкой выслушал отказ.

— Понимаешь, я должен был попытаться, — промямлил он, разводя пухлыми ручками, — мне приказали. Не сердишься на меня, Оуэн?

— Не сержусь.

А что еще он мог ответить? Этот Мэнни такой безобидный коротышка.

Но потом Перино подъехал с новым предложением, которое удивило Роуна. И очень заинтересовало.

— Слушай-ка, — сказал Мэнни, глазки его воровато бегали по сторонам, — я тут нашел таких сладких девочек. На редкость аппетитные штучки.

— Ну и что? — осторожно спросил Роун. Непонятно, для чего Мэнни говорит ему об этом.

Тот будто прочитал его мысли.