Там пересел в другую машину, которая доставила его к нужному дому.

Теоретик встретил его радостно.

— Шесть часов. Я добрался сюда за шесть часов плюс-минус несколько минут. Но это так, к слову, — говорил Венджер, пожимая руку Теоретику.

— Планы несколько изменились. Сядь пока, выпей для начала, а я потом все объясню, — сказал Десантис.

Он запер дверь на ключ и поставил на стол свою единственную бутылку бурбона. Венджер хорошо выглядел. Они не виделись почти год. Тогда Эл снял с крыши здания в центре Детройта ребят, которые только что почистили ювелирный и забрали камушков на семьдесят тысяч долларов. Венджер вывез людей, взял свою долю и исчез. Но у Теоретика был записан номер телефона, по которому он всегда мог разыскать Эла.

— Ну, какую вертушку ты приготовил для меня на этот раз? — спросил Венджер и отхлебнул из своего стакана.

— Не знаю. — Десантис едва заметно улыбнулся. — Говорят, он средних размеров и, как правило, используется для переброски групп инженеров в горы. Вот и все, что мне известно о самом вертолете.

— Все?

— Я его еще не видел.

Венджер вздохнул:

— Во мне зародилось страшное подозрение. Скажи мне, что я ошибаюсь.

Десантис отпил порядочный глоток бурбона и улыбнулся уголками губ.

— Нет, по-моему, ты прав.

— Ты хочешь сказать, что мне придется украсть его?!

Десантис кивнул.

— Но это будет несложно сделать. Там всего один сторож, жирный и ленивый, и больше ни души в полумиле вокруг. Вертолет стоит в небольшом сарае, дверь деревянная. Ее можно легко разбить топором.

— А со сторожем что делать? Связать?

— Да. И запри его где-нибудь. Я не хочу, чтобы машины хватились до полудня понедельника — это самое раннее. Займешься сторожем, когда стемнеет, скажем, около десяти. Потом проверишь вертолет, топливо там и все прочее, вылетишь в пустыню и дождешься там назначенного времени.

— Но я же не знаю этого города.

— У меня есть карты и аэрофотоснимки окрестностей. Давай, допивай виски и приступай к изучению.

Венджер вздохнул, отставил в сторону стакан, поднялся из-за стола и скинул с себя куртку.

— Вот подстанция на Третьей улице, — сказал Дэвис. — Она обеспечивает электричеством весь Стрип, с южной окраины и вот до этого места. — Он ткнул карандашом в схему. — Есть еще аварийный блок, который должен включиться, если на Третьей подстанции произойдут неполадки, но этого не случится.

— Чего не случится? — не понял Лэш.

— С Третьей ничего не случится. Никогда такого не было.

— Где находится аварийный блок?

— Здесь, — сказал Дэвис и очертил карандашом кружок, — железобетонная коробка.

— Замок на двери есть?

— Да, висячий, и цепь.

Лэш кивнул, задумчиво пожевывая незажженную сигару. Он сидел в пикапе Дэвиса на окраине города.

Было жарко, хотя близился закат. Слева вдалеке высились холмы, они казались волдырями, вздувшимися на теле земли от ожога солнечными лучами; пылевые смерчи, будто неугомонные джинны, ввинчивались в воздух над песками.

Дэвис, немолодой мужчина в бежевых брюках и такой же рубашке, нахлобучил помятую шляпу на уши, похожие на ручки кувшина. Поджав свои толстые губы, он вглядывался в схему, разложив ее на костлявых коленях.

— Как туда пробраться? — спросил Лэш.

Взгляд Дэвиса оторвался от схемы и устремился в сторону холмов. Но на самом деле он их не видел, а просто смотрел в никуда и размышлял.