— Я-то думал, у вас три десятки.

— Такого быть не могло, ведь у меня их две.

Еще одна тысяча добавилась. Неплохо. Тридцать четыре штуки, а Уорду Слейтеру на этот раз не повезло. Этот мелкий гаденыш еще два раза надул всех, удачно блефовал, но теперь его время кончилось. Если Слейтер снова вздумает проделать такой фокус, это будет его последний маневр. Томпсон усмехнулся в душе и отхлебнул воды. Уголок рта Слейтера задергался. Билли Рэй замечал уже дважды подобное подергивание, и как раз тогда, когда подозревал Уорда Слейтера в блефе. Это не случайно. Когда-то Билли Рэй знавал одного человека, который отлично играл в карты, но при этом у него был один совершенно неискоренимый недостаток. Когда к нему приходили хорошие карты, он начинал часто-часто моргать. Это предательское моргание для соперника, умеющего читать по чужим лицам, — прямое указание, подсказка. А Билли Рэй всегда внимательно изучал привычки, манеру поведения своих партнеров.

Вот сейчас наступил идеальный момент для блефа, насмешливо подумал Билли Рэй. Все вялые, полусонные, который час сидят за столом, делают ставки автоматически, словно зомби. В игре есть какой-то завораживающий, усыпляющий ритм. И Билли Рэй точно знал, что Слейтер не упускает все это из виду и пока до поры до времени скрывается, как дикий кот в зарослях, выжидая удобного момента, чтобы наброситься на свою жертву.

И Билли Рэй был наготове, когда этот момент наступил.

— Поднимаю ставку на пять сотен, — спокойно заявил Слейтер, помахивая купюрами. Перед ним лежал открытый валет.

— Валет — хорошая карта, — кивнул Шейд и похлопал себя по двойному подбородку. У него был открыт туз. Шейд подтолкнул к центру стола деньги и сказал:

— Согласен.

Билли Рэй сделал строгое, непроницаемое лицо и подмигнул девушке, стоящей за спиной Шейда среди зрителей. Она напомнила ему Нону. Может, задница у нее и не такая соблазнительная, но во всем остальном очень мила.

У Томпсона одна тройка лежала картинкой вверх и еще одна была в руках. Если у Слейтера валеты, то…

Билли Рэй деланно пожал плечами и, не говоря ни слова, положил деньги в банк.

— Все играют? — прогудел Флиндерс. — Прошу внимания, сдаю следующий круг. — И он раздал карты рубашкой кверху. — Валет делает ставку.

— Прекрасно, второй раз, — с улыбкой произнес Слейтер, — чтобы вам было удобнее, еще пять сотен.

— Вот сукин сын! У него три валета! — проворчал себе под нос Шейд, хмуро поглядывая на Слейтера; он очень внимательно рассматривал свои карты, почти целиком спрятанные в толстых ладонях, потом кинул деньги в банк. — Ну и дурак же я, таких еще поискать.

Билли Рэй задумчиво смотрел на тройку и короля. Флиндерс только что перетасовал карты, и большая часть колоды еще находится в его длинных, тонких пальцах. Никто из игроков не получил ни разу за много часов три карты одного типа с первого захода — с первых трех карт. Во всяком случае, по ставкам этого было не видно. А сейчас? Вдруг у Слейтера сейчас есть эта тройка?

Билли Рэй кивнул в знак согласия и тоже поставил пять сотен, снова улыбнувшись девушке.

Флиндерс сдал ему еще одну тройку.

Три тройки.

Билли Рэй долго изучал их, словно надеялся, что случится чудо и тройки превратятся в дам или королей, и опечаленно вздохнул, когда ничего подобного не произошло. Слейтер вертел в руках деньги. Уголок рта у него время от времени подергивался, и Билли Рэй, отметив это, порадовался в душе.

— Тысяча, — все так же спокойно проговорил Слейтер и кинул пачку денег на середину стола.

— Так я и знал, валеты у него! — Шейд сложил свои карты.

— Надеюсь, что нет, — отозвался Билли Рэй.