Субудай-багатур и Хамадавл подошли к пленникам.

— Как вы сюда попали? — воскликнул с притворным огорчением Хамадавл.

— Скажи лучше, как ты сам очутился здесь, а про нас тебе должно быть известно! — проворчал Шио, презрительно взглянув на гробовщика.

Хамадавл отвел глаза и обратился к Субудаю.

— Хорошо поохотились твои нукеры, господин, — сказал он. — Один из них большой человек у русских, а другой — приближенный грузинского царя.

В единственном глазу Субудая блеснула радость. Он некоторое время молчал, разглядывая пленных, а потом, повернувшись к ним спиной, направился к юрте.

Спустя некоторое время в загоне появились нукеры. Так как Тихон очень ослаб от потери крови и не мог сам ходить, нукеры подняли его и повели в юрту Субудая.

Там были только Субудай и Хамадавл. Оба внимательно рассматривали исчерченные и исписанные листы пергамента, расстеленные на кошме.

— Садись! — бросил Субудай Тихону и указал рукой на кошму.

Тихон едва держался на ногах, но сесть отказался.

— Обидели тебя, урус, мои нукеры? — с хитрой улыбкой спросил Субудай.

Хамадавл перевел слова Субудая на персидский язык. Тихон ничего не ответил, только крепче стиснул зубы.

— Ты не подчинился нашим нукерам, оказал сопротивление и убил наших воинов. За такую дерзость мы наказываем смертью. — Субудай нахмурился и посмотрел на Тихона в упор. — Но мы не грабим послов и купцов, не убиваем их, — тихо заговорил после паузы одноглазый. — По обширным владениям Чингисхана караваны проходят беспрепятственно, и купцы извлекают большие прибыли для себя. Мы решили вернуть купцам, которые шли с тобою, их товары, а тебе выдать пайцзу, чтобы ты мог ездить свободно по всем владениям нашим.

Тихон недоверчиво взглянул на Субудая.

— За такую милость ты должен нам оказать маленькую услугу.

Субудай хитро улыбнулся, прищурив свой единственный глаз. Он знаком велел Тихону приблизиться к нему.

Тихон напряг связанные за спиной руки и выпятил вперед широкую грудь.

— Воды! — прохрипел он.

— Развяжите его, подайте кумыс! — бросил Субудай.

Нукеры выполнили приказ. Тихон расправил затекшие плечи, взял плошку с кумысом, поднес к губам и отпил.

— Подойди ближе! — велел одноглазый.

Тихон сделал шаг и наклонился над пергаментом.

— Это страна гурджи! — водя по листу огромным пальцем, проговорил Субудай. — Весь мир должен склонить голову перед Чингисханом. За Гурджистаном большие горы, за горами широкие степи, Дешты-кипчак… а за ними лежит твоя страна…

Тихон молча разглядывал испещренный арабскими буквами пергамент.

— За кипчакскими степями по одну сторону лежит твоя страна, по другую — наша. — Субудай поднял голову и испытующе посмотрел в лицо Тихону.

— Верно я говорю, урус?

Тихон отвел глаза и продолжал хранить молчание.

— Через эту высокую гряду есть проходы, проложены тропы, которые тебе хорошо известны…

Тихон закусил губу и прищурил глаза.

— Никто так хорошо не знает этих путей, как ты, ты все дороги исходил, — добавил Хамадавл.

Тихон мрачно поглядел на перса.

— Между этой горой и морем, говорят, — железные ворота, через которые ты должен провести нас к Киеву, — продолжал Субудай, зорко следя за выражением лица Тихона.

— Ты должен показать им дорогу к Киевскому княжеству, — пояснил Хамадавл.

— Показать им дорогу на Киев? — переспросил с возмущением Тихон.