– Королева сделает едва ли не все, чтобы сохранить поддержку Воинства и обеспечить себе их услуги, но разве нельзя сказать то же самое и о феях-крошках? Если она действительно опасается, что их уход вынудит неблагих деградировать еще быстрее, чем сейчас, разве она не пойдет почти на все, чтобы удержать их при дворе?

Дойл смотрел на меня очень долго, как мне показалось, а потом медленно моргнул.

– Возможно. – Он наклонился ко мне, сцепив перед собой руки на почти пустом столе. – Гален и Холод правы в одном. Реакции Нисевин отличаются от реакций сидхе. Она привыкла следовать приказам другой королевы – в сущности, пожертвовала своим королевским достоинством в пользу другого монарха. Мы должны заставить ее воспринимать тебя так же, как Андаис.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я.

– Нам нужно всеми способами напоминать ей, что ты – наследница Андаис.

– До меня все еще не доходит.

– Когда Кел обращается к феям-крошкам, он делает это как сын своей матери. Его приказы обычно столь же кровавы, как приказы его матери, если не более. Но ты просишь об исцелении, о помощи. Это автоматически ставит нас в позицию слабых, поскольку мы просим содействия Нисевин и не слишком многое можем предложить ей взамен.

– Хорошо, я поняла, но что я могу с этим поделать?

– Расположись в постели со своими мужчинами. Окружи себя нами напоказ, как это делает королева. Это способ показаться сильной, потому что Нисевин завидует толпе мужчин вокруг королевы.

– А разве Нисевин не подбирает себе такую же свиту из фей-крошек?

– Нет, у нее трое детей от одного партнера, и он – ее король. Она не может освободиться от него.

– Я не знал, что у Нисевин есть король, – удивился Рис.

– Это знают немногие. Он – король лишь по имени.

Мысль заслуживала рассмотрения. Спать со всеми моими стражами было славно, но быть обязанной выйти за одного из них замуж только потому, что он стал отцом моего ребенка... Что, если отцом станет тот, кого я не уважаю? Мысль о том, что я могу оказаться навеки привязанной к нежному Никке, была пугающей. На него было приятно смотреть, но он не был достаточно силен или властен, чтобы обеспечить мне поддержку в качестве короля. Он скорее оказался бы жертвой, чем помощником. Что напомнило мне...

– Никка еще занят на работе телохранителя?

– Да, – ответил Дойл. – Вместо Холода.

– Клиент не возражал против такой замены лошадей на переправе?

Дойл взглянул на Холода, и тот пожал плечами.

– Ей на самом деле ничего не грозит. Она просто хотела иметь рядом воина-сидхе, чтобы показать, какая она большая звезда. Для этой цели один сидхе ничем не хуже другого.

– Насколько пышное шоу мы должны устроить для Нисевин? – спросила я.

– Насколько ты сможешь вынести, – сказал Дойл.

Я удивленно подняла брови и попыталась подумать.

– Меня не включайте, – бросил Гален. – Я видеть не хочу ни одну из этих тварей, даже на расстоянии. – Он загрузил посудомоечную машину и включил ее, так что тихое бурчание механизма сопровождало его на пути к стулу. Видимо, он собирался помочь нам в планировании, раз уж участвовать в действе не намеревался.

– Это создает сложности. Ты и Рис – как раз те двое, кто действительно не стесняется публичного флирта. И Холод, и Дойл на публике предпочитают вести себя прилично.

– Сегодня я изменю своим правилам, – сказал Дойл.

Холод посмотрел на него.

– Ты станешь развратничать перед этой мелкотой?

Дойл пожал плечами.

– Думаю, это необходимо.