— Доктор ошибается, согласитесь? Она предпочитает общаться с вами. — Он резко развернулся и вышел, предоставив Клэр возвращаться к Линди одной.

Вскоре он неслышно вошел к ним. Клэр, стараясь не шевелиться, сидела на постели, Линди тоненькой бледной ручкой крепко цеплялась за нее.

— Вам надо немного отдохнуть, а то сами заболеете, — буркнул он.

Линди одновременно с ней тоже повернулась… только спиной к дяде.

— Это кто? Дядя Саймон? — недовольно пробурчала девочка. — Скажи, пусть уходит. Я хочу, чтобы только ты была, Клэр. Ты от меня никуда не уходи.

Не в силах вынести переживаний, отразившихся на лице Саймона, Клэр наклонилась и погладила девочку по голове. Клэр была смущена и расстроена, она почти отчаялась примирить этих родственников. Ну почему, почему Линди так боится дядю? Так скованна и настороженна в его присутствии? Правда, он порой позволяет себе резкости, но, в отличие от первого впечатления Клэр, Саймон никогда не был зол с девочкой и не обижал ее. И вдруг Клэр вспомнила слова отца: «Стоит один раз побить щенка, и он уже никогда не будет тебе доверять. Даже если после ты будешь с ним ласкова». Наверное, с Линди случилось то же. По незнанию, от неопытности Саймон поначалу обращался с ней грубо и нетерпимо, и, видимо, девочка не могла ему это простить и забыть.

Клэр вздохнула, потом ласково произнесла:

— Милая, мне надо пойти умыться, переодеться. Я скоро приду.

— Нет! Нет, не уходи от меня!

— А дядя Саймон пока посидит с тобой…

— Я пришлю Тильду, — резко бросил он. — Я ей не нужен, вы же видите!

Клэр взглянула на него. Глаза у нее сделались огромными, блестящими. Она увидела, как в ответ его глаза раскрылись от удивления.

— Простите, — прошептала она. — Мне так жаль…

— Вам не в чем извиняться, — горько перебил ее Саймон. — Я сам во всем виноват. Я должен быть терпеливей, попытаться понять ее. Теперь мне это ясно. Я ведь не пытался понять ее чувства, не старался утешить после такой страшной потери. — Он беспомощно пожал плечами. — Впрочем, теперь уже поздно.

Линди тихо лежала на кровати, бледная и неподвижная. Глаза ее неотрывно были прикованы к дяде. Он резко повернулся, но когда открыл дверь, чтобы выйти, Линди разразилась горькими неудержимыми рыданиями.

— Вот видите, он даже не хочет со мной посидеть! Я ему не нужна… — Девчушка захлебывалась слезами, худенькие плечики вздрагивали.

Саймон быстро подошел к постели.

— Но ты же сама сказала, чтобы он уходил, детка.

— Да… потому что знаю — я ему не нужна! Он хочет поскорее уйти… Я ему только мешаю… он жалеет, что меня привезли сюда… я для него обуза.

— Что ты такое говоришь? Конечно, ты мне нужна. — Саймон говорил с горячей настойчивостью. Казалось, он молил ее о прощении. — Я побуду с тобой. Столько, сколько ты захочешь, — нежно бормотал он, и Линди удивленно раскрыла глаза.

— Ты правду говоришь или просто так?

— Конечно, правду, Линди.

— Разве я тебе не мешаю?

— Ну что ты, милая. — Он сказал это так ласково, так искренне, что у Линди не должно было оставаться сомнений. Клэр пристально наблюдала за девочкой. — Давай я с тобой посижу, пока Клэр пойдет отдохнет немного. Она ведь всю ночь не спала. Ты же не хочешь, чтобы она совсем ослабла и слегла, как ты?

Клэр затаила дыхание. Его забота о ней была совершенно искренней.

— Нет, не хочу. — Немного поколебавшись, Линди наконец взяла дядю за рукав.