— Не сомневаюсь. — Он улыбнулся. — По крайней мере, теперь я стал лучше ее понимать. Наш разговор оказался очень полезным. Для меня многое стало понятно. Что ж, должен вас поблагодарить за это.

От его голоса, от ласковых слов ее окатила волна счастья. Но Клэр старалась думать только о Линди и о том разговоре, который только что состоялся. Саймон прав — многое разъяснилось, ему стало легче понимать Линди. Теперь они наверняка сблизятся. И Саймон знает, что Клэр никогда не пыталась встать между ним и его племянницей. Наоборот, она старалась их сблизить. Нелепое предположение, будто Клэр хочет удержать Линди при себе, на самом деле совсем не характерно для Саймона. Для Урсулы — да, но не для Саймона! Урсула! Клэр быстро взглянула на него и увидела, что он готов раскаяться… Тогда ее озарило. Да, она права насчет Урсулы, подозревая, что та пытается настроить Саймона против нее. Но зайти так далеко! Непонятно. Клэр была уверена, что Саймон даже не замечает, какого цвета волосы у гувернантки его племянницы!

— Может, сходим наверх, посмотрим, как она там? — прервал ее размышления Саймон.

«Мы». Он так легко сказал это… Сердце у Клэр словно пустилось вскачь. Нет, надо опомниться, рассердилась на себя девушка. Я веду себя как влюбленная школьница!

Линди еще спала и дышала ровнее и спокойнее. И даже улыбалась. Она казалась такой спокойной, счастливой, что Клэр невольно улыбнулась от радости. Огонь от камина неравными всполохами освещал комнату, но Клэр отчетливо различила нежную заботу на лице Саймона, когда он поправил одеяльце. Клэр нервно сглотнула. А она считала его суровым, не способным на глубокие чувства. Теперь, конечно, думает иначе. Как замечательно быть той, кого он любит. Как счастлива будет женщина, которая станет его избранницей. Любит ли его Урсула? Любит ли он Урсулу?

Урсула явно в этом сомневалась, иначе к чему ей ревновать? Саймон — из тех мужчин, кто свои чувства хранит при себе и не выдает себя ни словом, ни жестом. Он мог позволить себе открыто выразить свои чувства только в такие редкие, трогательные моменты. Такова же и Урсула. Но Клэр женским чутьем знала, что Урсула не способна любить по-настоящему. Впрочем, какая разница, если Саймон все равно женится на ней? От этой мысли лицо хорошенькой гувернантки затуманилось, и Саймон, повернувшись к ней, нахмурился.

— У вас нездоровый вид, — с тревогой заметил он. — Вечером я сам посижу с Линди. А вы ложитесь пораньше спать. Но перед этим вам непременно надо прогуляться на свежем воздухе. — Он еще раз оглянулся на детскую кроватку. — Надеюсь, девочка не скоро проснется, и мы можем хотя бы полчаса побыть в саду.

Его тон не оставлял места возражениям. Впрочем, Клэр и не собиралась возражать.

Он выключил верхний свет, оставив гореть только маленькую лампу на тумбочке, и, взяв под руку, потянул Клэр к двери. Хотя его прикосновение было легким, коротким, девушка ощущала его еще долго после того, как вернулась с прогулки. Даже когда лежала под одеялом в кровати, пока не погрузилась в сон.

Глава 7

Пока Линди выздоравливала, Клэр и Саймон волею обстоятельств часто общались. Их разговоры наконец рассеяли все сомнения и недоразумения, и теперь Саймон относился к Клэр с искренним дружелюбием и уважением. Да и отношение к племяннице изменилось. Он стал с ней бесконечно терпелив и порой даже сам удивлялся тому удовольствию, какое получал от ее детской болтовни. Однако его явно что-то тяготило, и Клэр, теперь уже уверенная и спокойная в его присутствии, решила поговорить с ним об этом без обиняков.

— Думаю, можно больше не бояться за Линди, — сказала она, когда они с Саймоном сидели в гостиной и ждали Тильду, которая должна была принести им чай. — С ней все будет в порядке.