— Ты знаешь, сколько сейчас времени, Клэр?

Она стала расстегивать пуговицы пальто, но пальцы не слушались. Клэр не могла с ними справиться.

— Прости, Саймон… я забыла о времени. Я… я не знала, что ты так рано вернешься.

— Где ты была?

— У Кена, помогала прибираться в доме. — Ей никак не удавалось снять пальто. Казалось, это раздражало мужчину еще больше.

— У Рейнера? Опять? Неужели нужно ездить к нему каждый вечер?

— Я не езжу к нему каждый вечер, Саймон!

— Последние две недели ты пропадаешь там целыми днями. Больше я этого терпеть не стану. Ты меня поняла?

— Я не могу позволить тебе вмешиваться в наши отношения с Кеном, — тихо возразила Клэр. — Я знаю его много лет и очень дорожу его дружбой. Если тебе не нравится, что я часто туда наведываюсь, что ж, мне очень жаль, но…

— Не нравится? Меня это бесит! Если ты не дорожишь своей репутацией, то мне скандал не нужен. И я не позволю тебе ходить в дом к холостому мужчине и оставаться там почти до полуночи!

— До полуночи? Что ты такое говоришь? До полуночи еще далеко.

— Ну хорошо, до одиннадцати. Все равно, я ведь не знаю, во сколько ты приходишь, когда меня не бывает вечером дома.

— Я первый раз пришла так поздно. Так получилось…

— Почему я должен тебе верить?

Клэр перестала наконец возиться с пальто. Глаза ее вспыхнули гневом, горячая волна возмущения залила краской щеки.

— Конечно, если бы ты сам бывал дома вечерами, то знал бы, во сколько я возвращаюсь! Впрочем, я все равно буду возвращаться, когда захочу, и к Кену буду ходить в любое время!

Саймон уставился на нее, словно не верил своим ушам.

— Ты будешь делать то, что я тебе скажу. — Голос его стал зловеще тихим, и знакомая искорка властного превосходства мелькнула в его глазах. — Я не хочу превратиться в посмешище деревни. Так что будь добра, впредь держись подальше от дома священника.

— Ах вот как… Скандал! Посмешище! Не трудно догадаться, откуда ветер дует! Мне очень жаль, Саймон, что тебе больше нечем заняться, как слушать нелепые выдумки Урсулы!

Разгоралась настоящая ссора, и Клэр стало невыносимо горько. Она чувствовала, как в глазах защипало от подступающих слез. Девушка готова была обсудить все здраво, разумно и даже пойти ему на уступки. Хотела сказать, что могла бы навещать Кена днем… тогда не возникло бы повода для выяснения отношений.

— Мне нет нужды слушать выдумки Урсулы и чьи-то еще. В такой маленькой деревне и так все про всех знают. Люди начнут сплетничать, конечно, без злого умысла, просто потому, что больше им нечем заняться. Поэтому я настаиваю на том, чтобы ты вела себя благоразумно. Я не могу позволить, чтобы ты ходила к нему домой. Если хочешь его видеть — пожалуйста, можешь пригласить его сюда или встречаться с ним дома у миссис Хардман.

— Я помогаю ему навести порядок в доме, — возразила девушка, разозлившись от слова «настаиваю». — Я же говорила тебе, что у него тетя сейчас болеет. Естественно, он хочет облегчить ей задачу, чтобы она не утомлялась, когда приедет сразу после больницы.

— Клэр, — Саймон, казалось, смягчился, — ты должна подчиняться моим требованиям.

Губы у нее задрожали, но Клэр решительно настроилась не уступать. Она обещала Кену и теперь не могла взять свои слова обратно. Кен ее давний друг. Ему сейчас нужна помощь, и она не собирается бросать его в такую минуту.

— Ты, например, не нарушаешь своих обещаний, почему же заставляешь меня это делать? Когда мы разберемся в доме, я приглашу Кена к нам.