– Как хочешь. Только знай, мы с Ананой делаем для тебя все, что в наших силах. И я настаиваю, чтобы ты изменил свое поведение. Иначе ты можешь оказаться в затруднительном положении или даже умереть. У нас есть шанс вырваться из этого мира – хороший шанс. Ты можешь вернуться на Землю, хотя, на мой взгляд, туда лучше не возвращаться. Там твоя жизнь состояла из убийств, насилия и воровства. Но если ты окажешься в другом окружении, оно изменит тебя целиком. Вот почему я считаю, что тебе лучше не возвращаться на Землю.

– Ты хочешь сказать, что мое раздражение мешает нам добраться до этого чертового дворца? Но каким образом? – возмутился Маккей.

– Все взаимосвязано, – с усмешкой ответил Кикаха. – Пока ты для нас двойная обуза. Мы с Ананой могли бы двигаться быстрее, если бы нам не приходилось тащить тебя на нашем «лосе».

– Вашем? – вскипел Маккей, и его мрачность переросла в открытую ярость. – Это она сидит на моем грегге!

– Потише, Мак! Давай разберемся. На самом деле «лось» принадлежал индейцам. И теперь, раз уж на то пошло, наш спор может разрешить сила. Тебе пояснить мои слова?

– Ты решил отделаться от меня?

– По логике, мне бы так и следовало поступить. Но мы все еще верим, что ты можешь стать нашим товарищем, – ответил Кикаха и внезапно закричал: – Поэтому прекрати скулить и стонать!

Маккей усмехнулся:

– Ладно. Я признаю, что ты прав. Мы уже не дети, чтобы обижаться на жизнь. Но это… – Он вытянул руки, указывая на лавалитовый мир. – Это для меня чересчур.

Маккей немного помолчал, а потом тихо добавил:

– Обещаю исправиться. Я же понимаю, что вам двоим от меня мало радости.

– Вот и договорились, – с улыбкой ответил Кикаха. – Слушай, а я тебе еще не рассказывал, как мне приходилось скрываться в винном погребе? Ну, брат, это была история! Помню, заняли мы один французский городок, и тут, как назло, немцы пошли в контрнаступление…

Пролетело два месяца. Дворец по‑прежнему маячил впереди. К тому времени до него оставалось каких‑то десять миль. Несмотря на расстояние, дворец поражал своими размерами.

Он возвышался на 2600 футов, чуть‑чуть не дотягивая до полумили.

Сторона квадратного основания составляла тысячу двести футов.

Рассматривая его очертания, Кикаха смутно различал отдельные архитектурные детали. По словам Уртоны, дворец был похож на летающий городок из сказок «Тысячи и одной ночи». Его украшали сотни башен, минаретов, куполов и арок. Время от времени поверхность летающей крепости меняла цвет. А однажды она засияла всеми цветами радуги.

Когда маленький отряд спустился с горы, дворец парил посреди огромной равнины. Далекие хребты, окружавшие ее с трех сторон, постепенно выравнивались. Стада антилоп, бродившие по склонам, сбегали в низину и смешивались с другими животными.

– Осталось совсем немного, – сказал Кикаха. – До края равнины около тридцати миль, и я думаю, мы его теперь поймаем. Будем гнать животных, пока они не упадут, а потом побежим на своих двоих. Надо догнать дворец во что бы то ни стало.

Двое его спутников согласились, но без особого энтузиазма. Они потеряли в весе; щеки запали, у глаз появились темные круги. Тем не менее все трое понимали, насколько необходимо это последнее усилие. Как только дворец достигнет гор, он легко заскользит по склону, сохраняя ту же скорость, что и на равнине. А вот его преследователям придется замедлить темп.

Спустившись со склона, они пустили «лосей» в галоп. Те бежали изо всех сил, и, хотя были в довольно плохом состоянии, расстояние сокращалось на глазах. Заметив стремительное приближение всадников, стада антилоп и газелей в панике разбегались в стороны.