— Линнет! — крикнул Монсоррель, подняв кулак и обратив свой гнев с Джослина на жену. — Как ты смеешь вмешиваться?

Она слегка вздрогнула, но ее голос оставался ровным и спокойным:

— Я думала о вашем сыне, милорд. Он может простудиться.

Монсоррель с досадой посмотрел на женщин, сидевших в стороне и ожидавших развязки. Джослин взглянул туда же. Из груды тряпья и одеял высунулась маленькая детская рука, которую нежно взяла одна из нянек. Затем показались огромные испуганные глаза и вздернутый носик на бледном крохотном личике. Монсорреля злило то, что он оказался в ловушке, так как не мог, к своему стыду, перечить женщине, но, вспомнив о ребенке, с пониманием отнесся к ее мужеству. Стиснув зубы, он обратился к Джослину:

— Хорошо. Раз уж вы нанимаетесь, я заплачу за то, чтобы вы доставили мои вещи к дому.

Джослин едва сдержал смех. Он не относил себя к тем наемникам, которые могут позволить Джайлсу де Монсоррелю распоряжаться собой за деньги.

— Я не стану вам служить, — строго ответил он. — Ваша жена говорила всего лишь о благодарности. Думаю, мы сможем договориться.

Монсоррель сжал кулаки, и его глаза налились кровью.

— Нет? — удивился Джослин и, пожав плечами, повернулся, чтобы уйти.

— Черт возьми, пусть будет по-вашему, — сердито проворчал Монсоррель.

Джослин, саркастически улыбнувшись, удалился, чтобы приказать слугам развязать веревки на своей повозке и разгрузить ее.

Линнет де Монсоррель вернулась к остальным женщинам. От страха у нее защемило в груди. В этом мире все имеет свою цену, и она знала, что ей тоже придется заплатить, когда они с Джайлсом останутся одни.

— Мне холодно, мама, — хныкая, пожаловался ее сын и, бросив свою няню, вцепился в юбку матери.

Она нагнулась и погладила его по руке, заметив грусть в его глазах и усталость на бледном лице.

— Уже недолго осталось, дорогой, — успокоила она его, укрывая своим плащом, словно наседка, согревающая цыпленка теплом своего тела.

— Мадам, я знаю этого человека, — прошептала Элла, ее личная служанка, указывая кивком в сторону наемника, которого Линнет только что упросила оказать им услугу. — Это Джослин де Гейл, сын Вильяма Железное Сердце.

— Да? — удивилась она. Ей была известна репутация Вильяма Железное Сердце. Поговаривали, что он ужасно жесток, упрям, вспыльчив и опасен для тех, кто встает на его пути. Линнет посмотрела на Эллу, а затем на де Гейла. Не меняя выражения лица, она спросила:

— Как тебе довелось познакомиться с ним?

Служанка покраснела.

— Я просто знаю его в лицо, мадам. Прошлой весной он был на свадьбе моей сестры в качестве шафера. Они вместе с женихом служили в Ноттингемском замке.

— Понятно, — проговорила Линнет, погрузившись в раздумье о де Гейле. Судя по внешности, ему было за двадцать пять. — Почему же он простой наемник, если является сыном Железного Сердца?

— Он всего лишь внебрачный сын лорда Вильяма. Его мать была дочерью обычного наемника, если верить словам моей матери, — заметила Элла, переминаясь с ноги на ногу и кутаясь в платок. — Говорят, когда мать де Гейла умерла при родах, лорд Вильям чуть не сошел с ума и едва не наложил на себя руки, но лишь ранил себя, так как меч сломался. После этого случая люди прозвали его Железным Сердцем, так как его грудь оказалась крепче стали. Мама говорит, что прозвище Разбитое Сердце ему подошло бы больше.

Элла вновь перевела взгляд на их невольного спасителя, который в это время стоял, прислонившись к повозке, сжимая одной рукой меч, а другой откидывая со лба мокрые от дождя волосы.