Вот ведь… Милый балбес.

– Мы виделись сегодняшней ночью, – улыбаюсь я, позволяя себя обнять, а затем сама закидываю руки ему на плечи.

– Где-то слышал, что для влюбленных время течет иначе.

– Погоди, что?..

Дима целует меня, уничтожая мысли и помаду. Его руки крепко обнимают меня, и это так странно, так приятно и волнительно.

Мне всегда казалось, что Дима обычный. А он такой сильный, властный, когда надо, но при этом трогательный, милый, чуткий…

Черт. У меня сносит башню.

– Мне не показалось? Ты сказал, что влюблен? – спрашиваю, когда мы отлипаем друг от друга.

Дима улыбается и краснеет у меня на глазах. Краснеет!

– Поверить не могу, – смеюсь, ласково касаясь его щек. – Парень, который отшлепал меня этой ночью и заставил бурно кончить…

– Бурно? – ухмыляется он.

– Не перебивай! – легонько провожу ноготком по подбородку Димы. В голосе проскальзывают властные нотки, но они тают, когда продолжаю: – Ты смущаешься того, что я тебе нравлюсь?

Он шумно вздыхает, собираясь с мыслями, а потом выдает, глядя мне в глаза:

– Я… Я боюсь все испортить. Это так необычно.

– Что?

– Что у нас все по-настоящему.

Дима стискивает меня в объятьях.

– Настолько мозг на этом шоу прогнил, что не веришь в настоящую любовь?

– Верю. Иначе бы не побежал за тобой в концертном зале.

Еще минут двадцать мы проводим в моем номере: я собираюсь у зеркала, а Дима валяется на кровати и с улыбкой наблюдает. Мы болтаем обо всем подряд: о предстоящих новогодних праздниках и о том, как их проведем (Дима зовет в Москву посмотреть на Красную площадь в огнях. Спасибо, что не кататься на борде и лыжах! Ура!); вспоминаем нелепые ситуации с проекта. Я рассказываю Диме о прозвищах, которые дала участницам, а он в голос смеется над ними.

Я чувствую себя так легко и спокойно… И даже туча в виде Антонины не способна заслонить мое внутреннее солнце, которое во мне зажег Дима.

– Вот вы где, – бурчит мачеха. – Съемка начнется с минуты на минуту!

– Знаю-у-у, – протягиваю, закатив глаза. – Уже иду в зал.

Сегодня отбор проводится в обед, а не вечером. Что странно. После такой-то тусовки…

Тиджей Морган устроил настоящий пожар!

Я хорошо отдохнула. Другие участницы… не знаю. Я не видела ни Софи, ни Ксюшу. Как и Алекса, если честно. Похоже, у каждого из нас был свой вечер.

Даже интересно: из чего команда склеила материал для выпуска?

– Ты почему еще без камеры? – гавкает Антонина на Диму. – А ну быстро-быстро! За дело!

Фыркаю и качаю головой, проходя мимо стервы. В коридоре уже вижу Ксюшу, которая выходит из своего номера. У лифта стоит Софи. Все почти в сборе. В последний для меня раз.

– Выглядишь довольной. – Антонина чуть понижает голос, но я прекрасно понимаю, что ее слышат все окружающие. – Уже уверена в победе?

– Может быть, – улыбаюсь, поглядывая на Диму.

Антонина этого не замечает и говорит:

– И правильно. Я тоже уверена, что ты победишь. Мы засняли вчера и записали звук того, как вы с Алексом развлекались в какой-то кладовке.