Изумрудные глаза пристально следят за мной. Перед моими – возникает пелена. Толчки становятся сильнее. Шум воды приглушает мои стоны. Вижу, как Софи ласкает себя пальцами, и запрокидываю голову к потолку.

Твою мать.

Резко отстраняюсь от нее и поднимаю с колен. Тут же беру ее сзади, надавливая пальцами на набухшее место. Она кричит, положив голову мне на плечо, пока я трахаю на запредельной скорости. Уже через несколько минут мы оба не выдерживаем и отпускаем себя, взрываясь красочным, как наша любовь, фейерверком.

– И я тебя люблю, – довольно шепчет она, прикрывая веки.

Фыркаю.

Еще бы. Три оргазма.

Пятнадцать минут спустя мы с Софи спускаемся. Большую гостиную озаряет приглушенный свет торшера. По телевизору идет диснеевский мультфильм, пока на диване удобно устроились моя мама и Ана. Они пьют какао с зефирками из смешных керамических кружек в форме пингвинов и приглашают нас присоединиться.

– Ана, милая, сейчас будем смотреть на настоящих принцесс, – улыбается моя мама, когда мультфильм заканчивается. Она тянется к пульту и включает премию «Оскар».

В этом году американская академия кинематографических искусств и наук немного запоздала с оглашением результатов, и было решено перенести вручение наград в канун Рождества. Обычно я не любитель смотреть подобные премии, но сегодня ведущей на ней станет Луиза. И ее таролог, астролог или кто бы то ни был нашлет на меня порчу, если я вдруг потом не отвечу Луизе, сколько нарядов за вечер она сменила.

Да, моя бывшая жена все еще звонит мне. Более того, она даже была на моей свадьбе. И я понимаю, что выглядит это немного странно, но она действительно не чужой мне человек, хоть я никогда и не испытывал к ней того, что испытываю к Софи, которой ни за что не дам повода усомниться в своей любви.

– Вау, мамочка, какое у Луизы красивое блестящее платье. Я тоже такое хочу!

– Вот приедет Луиза, ей и говори об этом, – усмехается Софи и тихо добавляет: – Лучше бы ты хотела новый сноубордический костюм.

– Мне нравится и старый! Он розовый и с блестками!

– Он уже тебе мал, зефирка.

– Но все взрослые комбинезоны некрасивые! Посмотри на мамин! – вопит мне в ответ Ана.

Я смеюсь, увидев лицо жены.

– Что значит – мамин комбинезон некрасивый?!

– Он же без блесток!

Софи закатывает глаза, пока я прижимаю Ану к себе.

– Попросим Егора привезти тебе из Сочи комбинезон с блестками? Он как раз должен прилететь через пару дней.

– Я подумаю, – складывает руки на груди малышка, вызывая у нас с Софи усмешку.

Мы снова направляем взгляд на экраны и тут же распахиваем рты, а заодно и глаза, когда видим Снежану. Ту самую Снежану с «Лавины любви». Она стоит на сцене. Ей вручают награду. По телу бегут мурашки. А в груди становится теплее. Непонятная гордость охватывает сознание. И на губах появляется искренняя улыбка, когда я слышу упоминание режиссера картины, Дмитрия, которому Снежана признается со сцены в любви.

На глаза наворачиваются слезы от осознания того, как много дал телепроект «Лавина любви» каждому из нас. Он помог понять, чего мы действительно хотим. Позволил исполнить мечты. И подарил мне самую-самую. Даже не одну, ведь я сейчас крепко обнимаю аж двух своих девочек с улыбкой на губах.

И теперь я понимаю: счастье вовсе не в идеалах.