С губ срывается облегченный выдох, и они расплываются в широченной улыбке. Я притягиваю Софи к себе и целую. Неистово, требовательно, по-собственнически. Импульсы пронзают тело. Дрожь охватывает каждую клеточку души. А сердце переполняется любовью.

Она моя.

Моя самая-самая.

Эпилог

Пять лет спустя.

В спальне тихо. Свет приглушен. За окном с мрачного неба летят большие снежные хлопья. Они словно укрывают наш домик в горах пушистым белым пледом, пряча от внешнего мира. Хотя именно в данную минуту весь мой мир – это моя жена.

Ее едва слышные стоны звучат приглушенно из-за подушки, в которую она уткнулась лицом, пока я медленно двигаюсь внутри нее сзади. Задница в форме сердца сводит меня с ума, и мне безумно хочется ускориться, но в соседней комнате спит Ана, и если мы ее разбудим, то Софи меня прикончит.

Не знаю, уместно ли рассказывать вам о нашем ребенке, пока мы занимаемся сексом, но должны же вы знать причину, по которой мне сейчас приходится стиснуть зубы и делать все медленно.

Тот, у кого есть дети, меня поймет. Сон становится каким-то восьмым чудом света, когда они у тебя появляются. И я молчу про секс. Заниматься сексом, когда твой ребенок искренне считает, что у него аллергия на сон, – то еще приключение. А я не видел Софи две недели. И я хочу успеть насладиться нашей близостью, пока не проснулся маленький монстр.

Я наклоняюсь вперед и оставляю на шее Софи поцелуй, угол проникновения при этом меняется, и я начинаю двигаться немного быстрее.

Черт, как же приятно чувствовать ее без резинки.

Софи только вернулась из России с соревнований по сноубордингу, где, конечно же, выиграла золото, и теперь она готова вновь взять перерыв на небольшой декретный отпуск. А я, в свою очередь, готов брать ее снова и снова, пока мы будем планировать второго ребенка, лишь бы ребенок под номером один давал мне эту возможность.

С моих губ срывается стон, когда я чувствую, как Софи сжимает меня изнутри. Она кричит, и спасибо Пушистым котикам за то, что крик теряется в пуховой подушке.

Пока ее тело содрогается подо мной, я выхожу из нее и переворачиваю на спину. Широко раздвигаю ее бедра и тут же опускаюсь, оказавшись лицом между ними. Когда язык касается ее набухшего местечка, Софи прикусывает губу и сильно сжимает мои волосы. Она прогибается в спине, пока я вновь и вновь кружу, ласкаю и свожу ее с ума языком. После оргазма ощущения Софи кажутся ярче. Я знаю это, и мне нравится жадно впитывать каждый вздох и стон в тишине, пока я довожу ее до исступления.

– Алекс, – шепчет она, сильнее потянув меня за волосы.

Скольжу ладонью по ее телу и обхватываю грудь, крутя пальцами тугой сосок. Ее ногти впиваются мне в волосы, пока бедра двигаются навстречу языку.

Твою мать. Я сейчас кончу.

Отрываюсь от нее и тут же приподнимаюсь. Упираюсь одной рукой справа от головы Софи, пока другой обхватываю член и резко вхожу. Она громко вскрикивает, и, черт возьми, это означает, что маленький человек с минуты на минуту прибежит к нашей двери.

Обхватываю ладонью задницу Софи и прижимаю ближе к себе, оказывая давление в такой позе на ее пульсирующую точку. Начинаю трахать жестко и сильно.

Дыхание становится прерывистым. Ловлю губы Софи в поцелуе, в котором тут же теряются стоны. Мы целуемся как сумасшедшие. Наши тела бьются друг о друга с неистовой силой. Они покрываются испариной и горят.