— Какой внимательный и заботливый молодой человек, — с нескрываемым восхищением произнесла писательница, глядя вслед.

— Он мой шеф, — сообщила Дебра, старательно избегая ее внимательного взгляда. События последних часов и минут стали настоящим откровением для девушки, и ей не хотелось делиться своими впечатлениями и чувствами с кем-либо.

Никакой реальной помощи Ванессе в тот момент она оказать не могла, поэтому решила занять пожилую женщину разговором. Свирепые порывы ветра в сочетании с непрекращающимся дождем заставили ее поежиться, и она подумала, что Ванесса уже далеко не молодая, чтобы без последствий пережить это происшествие: лежание на холодных и мокрых камнях явно было неподходящим занятием для женщины ее возраста.

— Не беспокойтесь за меня. Мне тепло и хорошо.

Она словно прочитала чужие мысли. Дебре стало неловко, но в это время раздался шум подъезжающих автомобилей и у нее отлегло от души.

— А вот и Лоуренс, — сказала она.

— И доктор Уайт. Ее тарахтелку я узнаю издалека. В прошлый раз, когда мы с ней встретились в деревне, я посоветовала ей заменить глушитель, — проворчала Ванесса.

Не теряя времени, доктор и Лоуренс перенесли потерпевшую в дом, в ее спальню на втором этаже. Оставшись внизу одна, Дебра обратила внимание на старомодную печь. Она вспомнила, как писательница говорила ей о том, что в их отдаленной деревне еще не провели газ и в сарае у дома обычно хранится внушительный запас горючего. Дебра словно окунулась в детство, когда тетя Агата или она сама через равные промежутки времени подливали солярку в такое же нагревательное устройство, тем самым не только обогревая дом, но и нагревая воду для мытья посуды, умывания и душа. Быстро освоившись с особенностями печи, она вскипятила чайник.

Доктор Уайт и Лоуренс тем временем спустились вниз. Женщина была высокого роста, худощавая, усталая и как будто даже измученная. Если судить по ее виду, то жизнь деревенского врача никак не назовешь сладкой.

— Господи, как вам удалось раскочегарить эту допотопную плиту? — удивилась она, когда Дебра налила им горячий чай. — Это же настоящий монстр. Сколько раз я советовала Ванессе заменить ее на современную газовую или электрическую, но она упорно не соглашалась. — Врач устало провела рукой по волосам. — У Ванессы всего лишь растяжение связок, но я предпочла бы забрать ее в больницу и сделать обследование. Между нами говоря, она весьма упрямая и вряд ли согласится на госпитализацию. Но оставаться здесь в одиночестве она тоже не может. Вообще-то в Абердине живет ее племянница, но в настоящее время они с мужем в отъезде и вернутся не раньше завтрашнего дня. Что делать с ней сейчас, просто ума не приложу.

— Я могу остаться с Ванессой.

Дебра произнесла эти слова до того, как осознала их смысл, и виновато посмотрела на шефа. Он вполне мог не разделять ее стремления быть сиделкой при больной писательнице.

— У меня идея получше, — тихо сказал тот. — Мы оба останемся здесь.

— Отлично, если вы можете, — с облегчением произнесла доктор Уайт. — Условия жизни здесь достаточно примитивны. Есть электричество, но нас предупредили о возможных шквальных ветрах в ближайшую ночь, и, вероятно, будут перебои. У Ванессы есть на этот случай керосиновые лампы. Совсем как в сказке про Аладдина: потри лампу — и появится Джин… Какие мои действия, если вы не останетесь? В таком случае я должна буду найти из-под земли сиделку, но никто не поручится за то, что это мне удастся сделать.

— Мы остаемся, — заверил ее Лоуренс. — Мы не оставим Ванессу одну.

— Хорошо, что у нее такие преданные друзья, — заметила доктор, одарив его нежной улыбкой.