До сегодняшнего дня они не встречались, но симпатия мисс Уайт к Лоуренсу была уже столь очевидной, что Дебра почувствовала ревность.

— Пожалуй, мне пора. Еще есть другие вызовы. Спасибо за чай. — Доктор Уайт одарила Дебру дежурной улыбкой. — Всего вам доброго.

— Я поднимусь к Ванессе и сообщу ей, что мы остаемся, — смущенно сказала Дебра, когда они остались вдвоем. Почему-то язык еле ворочался, все тело охватила слабость.

— Я пойду с тобой, на тот случай если она будет отказываться. — Открывая перед Деброй дверь кухни, Лоуренс поймал ее за руку и тихо промолвил: — Знаешь, ты чертовски особенная, совсем не такая, какой я представлял тебя. Добрая, отзывчивая, внимательная, в тебе есть все, что необходимо настоящей женщине.

— Я рада, что ты одобряешь это.

Ей хотелось, чтобы ее ответ прозвучал равнодушно или насмешливо, но вместо этого голос предательски срывался и дрожал. Лоуренс наклонился к ней и прошептал в лицо:

— О да, полностью одобряю. И вот тебе подтверждение моих слов. — Он обнял и поцеловал ее.

Поцелуй был нежный, но страстный, выворачивающий душу наизнанку и сводящий с ума. Спустя несколько минут Лоуренс нехотя разжал объятия и слегка подтолкнул Дебру к двери. Взгляд его серых глаз был красноречивее любых слов, и, будь они с Лоуренсом одни, она бы показала ему, как искренне и нежно… Но наверху лежал человек, с тревогой ожидавший результатов “военного” совета. Привитое тетей Агатой чувство ответственности вовремя заявило о себе. Дебра повернулась и пошла наверх.

— Надеюсь, я справлюсь с ней, — заверила Дебра и рассказала вкратце о своем детстве в доме тети, у которой была похожая плита.

— Я намеревалась на ланч приготовить курицу, но, возможно, нам стоит ее съесть на ужин. Ведь время ланча уже прошло. Помните, курица разморожена и лежит в холодильнике…

— Хорошо, так и сделаем. Что вам принести? Может, что-нибудь почитать?

— Нет, пожалуй, ничего не надо, спасибо, моя милая. По правде говоря, что-то я малость устала.

Доктор Уайт перед уходом предупредила их, что дала пациентке снотворное.

— Тогда не буду вам докучать.

— Пожалуйста, будьте как дома. Не уверена, что смогу выдать Лоуренсу пижаму, поскольку мой муж не признавал их. Чистое постельное белье вы найдете в комоде, а в верхнем его ящике лежит ночная рубашка, подаренная мне племянницей. Но она явно не моего фасона. — Ванесса лукаво рассмеялась. — В мои годы предпочтительнее теплое байковое белье, а не воздушные кружева. Я всю жизнь была ужасной мерзлячкой, и мой покойный муж не уставал повторять мне, что мои лодыжки холоднее льда. — Она широко зевнула.

Дебра поняла, что ей пора оставить Ванессу одну, и спустилась вниз. — В ее кабинете есть телефон, сказал Лоуренс. — Пока что нам нет необходимости уведомлять редакцию о происшествии, но если ты договорилась с кем-нибудь на выходные…

— Нет, ни с кем, — отрезала Дебра. — Вам… Тебе не стоит оставаться здесь, — стараясь казаться равнодушной и скрыть истинные чувства, продолжила она. — Я думаю, что справлюсь одна.

— Я останусь. Ты только представь себе, что скажут твои сослуживцы о нас с тобой, когда мы приедем вместе, — подзадорил он. — Двое, по существу наедине, в отдаленном поместье…

Зная о богатом воображении коллег-журналистов и их острых языках, Дебра пришла в ужас от мысли о том, какие слухи расползутся по редакции, и закрыла лицо руками.

— Не переживай так сильно, ведь никто не узнает об этом.

В этот момент почему-то ей почудилось легкое отчуждение в его словах.