|
Но всего этого даже не хватило полностью для исследовательских целей. Были выдвинуты проекты создания на склонах вулкана Бурова газосборного завода, из продукции которого можно было выделить "А-субстанцию", чтобы забросить ее на Солнце для нейтрализации вредного влияния "Б-субстанции". - Какая чепуха! - в ярости кричал Буров, пугая заглядывавших в палату медицинских сестер. - Какая чепуха! Разве можно плестись в хвосте у Природы, питаться ее подаянием!.. Буров поразил Шаховскую своим утверждением, что обе субстанции, управляющие состоянием протовещества, - это две стороны одного и того же первоначала. По-видимому, у Бурова уже зрел дерзкий план. Он вырвался из клиники. Первый, к кому он направился, был академик Овесян. Шаховская пришла вместе с ним. Овесян обрадовался, выбежал из-за стола навстречу Бурову, протянул к нему обе руки: - Богатырь! Нагибайся, пожалуйста, а то потолок головой проломишь. Каков! Каков! Никак ведь вырос!.. Он поворачивал Бурова, любуясь им сам и показывая другим. - Ну как тебе нравится наше созвездие? - спрашивал Овесян, указывая в окно, где в окружении ослепительных звезд виднелось потускневшее медное Солнце. - Послушайте, Амас Иосифович! - начал Буров, как только они остались втроем с Овесяном и Веселовой-Росовой. - Вы научный авторитет. Перед вами полагается расшаркиваться. Но сейчас не до этикета. Вы зажгли в небе фонари и думаете, что решили задачу? Это чепуха!.. Это самообман!.. Немыслимо поддерживать горение этих фонарей, посылать на смену сгоревшим новые... Вы израсходовали уже все атомные запасы человечества, припасенные для ядерных устройств... Вам предстоит забрасывать в космос океанскую воду... В этом нет перспективы... Это успокоение на час. - Не путай одного часа с одним урожаем. А урожай, хотя бы один урожай на Земле, решает сейчас многое. - Надо мыслить не одним урожаем, а тысячелетиями изобилия! Надо подняться над заботами сегодняшнего дня!.. Нельзя подправлять угасающее Солнце установками "подводных солнц" на всех побережьях или искусственными термоядерными звездами в небе. Вопрос надо решать не полумерами, а кардинально. Надо сделать выбор. Буров не мог усидеть на месте. Огромными шагами он расхаживал по кабинету, останавливался перед роялем, с шумом открывал и закрывал его крышку, круто поворачивался и говорил с яростным напором. Овесян, обычно легко возбудимый, вспыльчивый, выслушивал нападки с каменным лицом. Может быть, он относился к Бурову еще как к больному? Буров не щадил своих былых руководителей, критикуя выбранный ими путь решения задачи, противопоставляя ему свой, во всех деталях продуманный во время болезни. |
