Loading...
Изменить размер шрифта - +
Да и вообще, говоря объективно, в плане внешнего вида Депресняку мог повредить только выстрел из танкового орудия с очень близкого расстояния. Все остальное только прибавило бы ему шарма.
   Пахло смолой, которой обычно покрывают крыши, расплавляя ее гудящими горелками. Меф отколупнул кусок смолы, рассмотрел, хмыкнул, скатал в шарик и осторожно попробовал на зуб.
   – Жвачка для семейных бережливых людей. Дешево и сердито. Раздается бесплатно, упаковками по сорок метров. Не хочешь попробовать?
   Даф отказалась. Меф не стал настаивать.
   – И правильно. Между нами, дрянь страшенная, – одобрил он.
   – Ты уверен, что она неядовита?
   Меф дернул плечом.
   – А шут ее знает! Статистика не ведется. Хотя ко мне сейчас ни одна зараза не пристанет. Я слишком счастлив.
   Даф поспешно зажала ему рот.
   – Тшш! Молчи! Это и плохо, что счастлив! – воскликнула она.
   – Почему? – удивился Меф.
   – Ни одно эгоистическое счастье не может продлиться долго, если оно полное. Счастье – это пиковое состояние. Все равно что стоять на вершине горы, на площадке шириной в ладонь. Долго не простоишь, ветер сорвет.
   Меф задумался. Рассуждения Даф ему не нравились. Для него они были слишком фатальными и заумными. И любят же эти девушки все усложнять!
   – Ну и что ты предлагаешь? – спросил он.
   Даф замотала головой.
   – Говорить не буду. Лучше напишу.
   Она нашла гвоздь и нацарапала что-то на разогретой смоле. Почерк у нее был немного угловатый с высокими, узкими буквами.
   «Единственное условие для счастья – не желать его для себя лично. Счастье в самоограничении», – прочитал Меф и, хмыкнув, заметил:
   – Ты рассуждаешь почти как валькирия.
   – Ничего удивительного. Валькирии тоже служат свету.
   – А если я все же хочу немного личного счастья? Вот так вот просто хочу и все?
   Даф вновь взяла в руки гвоздь.
   «Любое личное счастье стоит воспринимать как подарок судьбы», – дописала она.
   – А почему не вслух? – спросил Меф, с интересом следя за движениями гвоздя.
   «Всякое слово, высказанное вслух, теряет силу. Будь трепетен и осторожен».
   К концу этой фразы Дафна устала царапать гвоздем, и ей волей-неволей пришлось перейти на слова.
   – Главное: не желать чего-то слишком сильно. Там, где человек перегорает, он выбивается из сил. Ровное спокойное горение – вот то, что приносит результат. Ожидать надо спокойно, сохраняя внутренний жар. Радость – это состояние света и покоя, а не буйства.
   Меф встал, потянулся. Весенние силы распирали его.
   – А слабо хотеть – вообще ничего не получишь. Я люблю искры и вспышки. Чтобы все падало и взрывалось.
   Он подбежал к краю крыши и, повинуясь порыву, встал на руки. Согнутые в коленях ноги повисли над бездной.
   – Вот как я тебя люблю! Эй вы, мрак и свет, слушайте! Слушайте, старые мудрецы, высохшие над книгами! Слушайте и смотрите, как я люблю Дафну!
   Депресняк подошел и, поглядывая вниз, стал тереться о руку Мефа. Он явно поощрял Буслаева свалиться и порадовать скучающего котика новыми впечатлениями. Дафна бросилась оттаскивать Мефа.
   – Буслаев, ты сумасшедший! – сердито заявила она.
   – Тэ-5! – сказал Мефодий.
   – Что за «Тэ-5»? – заинтересовалась Даф.
Быстрый переход