— Ему спасибо, — главврач кивнул на Николая. — Если с автоклавом выйдет, легче станет всем. Проводите волхва.

— Николай Михайлович, прошу за мной, — произнесла красавица.

В сопровождении заведующей отделением Несвицкий по проходу между корпусами, прошел в соседний корпус, где посетил палаты. Через полчаса он выбежал во двор, где, ломая сигареты, жадно закурил.

— Не угостите?

Он повернулся: рядом обнаружилась заведующая. Он дал ей сигарету и щелкнул зажигалкой.

— Табак хороший, — сказала Марина Авенировна, затянувшись. — Давно такого не курила.

— Трофейный, — Несвицкий протянул ей пачку. — Возьмите, у меня еще есть.

Она кивнула и забрала. С минуту они курили молча.

— То, что вы мне сегодня показали… — он заскрипел зубами. — Я много чего видел в жизни, в том числе и раненых детей. Но столько крох! Возможно, вам привычно…

— К этому привыкнуть невозможно, — перебила его врач. — Я здесь с самого начала военных действий, и до сих пор привыкнуть не могу. Спасибо за раствор, он очень пригодится. Возможно, что получится вытянуть и тех, кого считали безнадежными.

— Как это все произошло? — спросил Несвицкий.

— Прилетело в детский сад. Славы целенаправленно обстреливают школы и сады. Хотят, чтобы нам стало больно. Дескать, как посмели отложиться от их «демократического» государства! Мерзавцы! Если б знали, как они издеваются над ополченцами, попавшими к ним в плен.

— Знаю, — кивнул Несвицкий. — Одного немецкий чернокнижник сжег на моих глазах.

— А вы?

— А я его убил. И остальных фашистов, бывших с ним. Марина Авенировна, ведите меня к автоклаву…

* * *

Сестра-хозяйка заглянула в кабинет Кривицкого.

— Разрешите?

— Заходите, Дарья Николаевна, — кивнул главврач, — присаживайтесь.

Сестра-хозяйка последовала приглашению.

— Рассказывайте.

— Все сделала, как вы велели, — начала сестра-хозяйка. — Раствор разлили в емкости, распределили их по отделениям. Три бутылька отдали представителям других больниц. Очень были рады! Благодарили и еще просили.

— Потерпят. Следующую партию направим в полевые госпитали, — сказал Кривицкий. — Им нужнее.

— А вдруг опять прилеты в город?

— Несвицкий новой начарует. Вы же сами видели: десятиведерный автоклав за двадцать пять минут! Я специально засекал. Очень сильный волхв.

— Это точно, — кивнула Дарья Николаевна. — Где вы нашли такое чудо?

— Вы не поверите, но сам пришел, — Кривицкий улыбнулся. — Вернее, привели. Вера Тимофеевна, сестра из терапии. Он с ее мужем воевал на подступах к Царицыно. Там и проявился его дар.

— А по виду — мальчик, — сказала Дарья Николаевна. — Тщедушный, тощенький.

— Ледащий, — засмеялся главный врач. — Так он о себе сказал. Не заблуждайтесь, Дарья Николаевна. Этот мальчик много испытал и видел множество смертей. Сам убивал. У него глаза матерого головореза, я насмотрелся на таких. Но душою добрый, и это тоже видно. Накормили парня?

— Конечно! — сестра-хозяйка даже чуть обиделась. — Сразу после волхования. Он так много съел! Подносить не успевали. Все в столовой удивлялись: куда что лезет?

— Не жалейте! — махнул рукой главврач.