— Обеспечил снаряжением и подвозил их к месту старта.

— Значит, орденом Владимира четвертой степени. Князя…

— Коллеги из республики просили предоставить им право награждения Касаткина-Ростовского, — поспешил начальник СБИ.

— И чем же?

— Орденом Георгия.

— У них он, вроде, высший?

— Так точно, государь!

— Значит, нам оставили Несвицкого. Он иностранец, поэтому не каждая награда здесь сгодится. Как вы оцениваете сведения, добытые волхвами?

— По самой высшей мере. За время моей службы в СБИ подобного успеха не случалось. Вскрыть разом агентуру потенциального противника!

— И накануне наступления, — добавил царь. — Эти разгильдяи уберегли империю от многих неприятностей, хотя случайно, что снижает ценность их заслуг. Иначе я бы подписал указ о награждении Несвицкого орденом Андрея Первозванного. А так — Георгий третьей степени. Несвицкий дворянин?

— Насколько мне известно, нет. Он рос в детдоме.

— Бастард из родовых… Тогда и титул графа.

— Титул?

— Понимаю, их давно не жаловали, — царь усмехнулся. — И привилегий титул не дает, за исключением одной. Граф империи, если он из иностранцев, автоматически приобретает право на подданство Варягии. Полагаю, нам не помешает матерый диверсант, умеющий планировать и проводить операции в тылу противника. Как думаете?

— Конечно, государь!

— Теперь об этих, — Александр Третий взял список со стола. — Всех задержать и заключить под стражу. Постарайтесь сделать так, чтобы никто не улизнул. Допросите жестко, но без специальных мер. Возможно, сеть куда обширнее, чем в списке славов. Важно получить весомые доказательства сотрудничества с вражеской разведкой. В информации от волхвов, как понимаю, их немного?

— Имена, должности и еще полученные от славов суммы денег.

— Какие славы? — царь поморщился. — Они всего прокладка между Германией и нашими предателями. Аресты проведите аккуратно, желательно без шума в прессе — объявлять этом всеуслышание рано. С главными редакторами газет поговорите. Пообещайте им сенсационный материал, но позже, пока пусть помолчат. Очень важно, чтобы подробности разоблачения немецкого подполья появились в нужное нам время.

— Понял, государь! — кивнул начальник СБИ.

— Удачи, Константин Сергеевич! Держите меня в курсе. Про представление на волхва не забудьте. Империя должна ценить своих героев!

«Не очень ты его и оценил, — подумал начальник СБИ, покинув кабинет царя. — Да эта операция войдет в учебники спецслужб! Так дерзко, выверенно и безупречно. Поверить не могу, что ее придумал и организовал мальчишка, а князь лишь ассистировал. Но это факт. К Несвицкому стоит присмотреться. Такой специалист нам бы пригодился…»

* * *

Дни после операции прошли спокойно. Николай занимался рутинными делами. Поставил на учет трофейный внедорожник, покатал на нем Марину и ее подруг, а после посидел с ними в ресторане вместе с князем и Акчуриным. Обмыли орден — его вручили князю в резиденции главнокомандующего по той процедуре, что и Николаю. Касаткин-Ростовской сиял и за столом косился на награду на своем мундире. Короче веселились. А с чего грустить? Противник получил пощечину и пребывал в прострации.