Эту часть рассказа Несвицкий, разумеется, придумал. Миха, конечно, не летал, он просто перебрался в Россию, где поступил в военное училище — российским паспортом естественно, у него он тоже был. Об Иностранном легионе Миха отзывался без симпатии.

— Votre passeport français est-il conservé? (Ваш французский паспорт сохранился?) — поинтересовался князь.

— Hélas, mon amiral. Une mine est entrée dans mon sac de sport et l’a brisée en morceaux. Il contenait un passeport. Mais je ne suis pas désolé. (Увы, мой адмирал. В мой вещевой мешок попала мина и разнесла его в клочки. В нем находился паспорт. Но я не сожалею.) — ответил Николай.

— Французский, вижу, знаете, — улыбнулся собеседник. — Еще какими-нибудь языками владеете?

— Английским и немецким — говорю, читаю и пишу. По-итальянски и по-испански объясняюсь.

— Однако! — удивился адмирал.

— В иностранном легионе кто только не служил! — пожал плечами Николай. — И в школе хорошо учили. Теперь о паспорте. Почему я не сожалею о пропаже? В нем фамилия была другая — отчим усыновил меня. Но мать мне говорила: «Ты Несвицкий Николай Михайлович, запомни это!» Я собирался вернуть свою фамилию, вступив в Иностранный легион. Их правила позволяют взять себе любое имя. Но вышло так, что стал Несвицким здесь. Мне поверили на слово.

— Кто-нибудь учил вас волхованию? — поинтересовался князь.

— Нет, конечно, — пожал плечами Николай. — В Дакаре магов не было, их и во Франции не очень много. В отличие от немцев лягушатники не считают, что они ценны для армии. Специальных групп из магов в легионе нет. В Дакаре я считал, что умею лишь летать. Прочие способности проявились здесь и неожиданно. В бою меня контузило, засыпало землей, я потерял сознание, а как очнулся, обнаружил, что умею зачаровывать патроны. Потом — раствор. Заинтересовался. К счастью, в госпитале обнаружил книгу «Практическое волхование», она осталась от моего предшественника. Книга очень помогла. Недавно я узнал, что обладаю и защитным коконом, но его пока что не испытывал.

— Теперь мне многое понятно, — задумчиво промолвил князь. — И ваше проявление способностей и необычный способ воевать. В батальоне ополченцев мне рассказали, чему вы их учите. Непривычно, но очень эффективно.

«Он и туда залез!» — поразился Николай.

— А эта ваша операция по захвату в плен начальника разведки Славии… — продолжил адмирал. — Такое мог осуществить офицер с богатым опытом подобных действий. Но я не понимаю, почему вы скрыли от других свою историю? Для чего придумали детдом?

— Лишние вопросы, — пожал плечами Николай. — А еще повышенное внимание контрразведки.

— Гм! Вы неглупый человек. А года зачем себе прибавили? Да еще так много! По паспорту вам двадцать пять.

— Тут две причины. Первая. К восемнадцатилетнему отношение другое. Слишком юный, чтобы восприняли всерьез. Вторая. У меня есть женщина. Ей 32, и Марина очень сокрушается, что она постарше. Согласитесь, семь лет или четырнадцать заметно отличаются.

— Извините за такой вопрос: у вас с ней отношения серьезные? Жениться собираетесь?

— Женюсь, если забеременеет и родит.

— Даже в этом вы истинный Несвицкий, — развел руками адмирал. — В нашем княжеском роду невесты постоянно были старше.