Лаки кивнула.

– Да, я понимаю, – тихо сказала она. – Вполне естественно.

– Можно и так сказать, – согласился Форд Верн, снимая свои очки и тут же надевая их снова.

– Я и говорю, мистер Верн.

Форд Верн явно удивился, что она знает, кто он, поскольку он не потрудился представиться.

– Где Микки? – поинтересовался он.

– Он к нам не присоединится, – пояснил Мортон Шарки, сидящий рядом с Лаки.

Оглядев комнату, она обнаружила, что не хватает только Бака Грэхема и Эдди Кейна.

– А мистер Грэхем и мистер Кейн будут здесь?

Грант Уенделл пожал плечами.

– Гм-м, я утром разговаривал с Эдди. Он едет. А у Бака, гм, другое совещание, от которого он старается освободиться.

Лаки не волновалась, полностью контролируя ситуацию.

– Может быть, подождем десять минут? – предложила она любезно.

– Согласен. – Форд еще раз поправил свои дорогие очки и встал. – Мне нужно позвонить. Прошу прощения.

– Ну и сборище, – прошептала Лаки Мортону.

– Все они хотели бы остаться, если им не предложат ничего лучшего, – сообщил он вполголоса.

– Я прекрасно понимаю, что происходит в этом городе, – ответила она. – Такой же бизнес, как и везде. Разумеется, если за углом платят больше, хватай обеими руками. Если нет, сиди и не чирикай. Правила игры.

– Полагаю, никому из них не пришлась по душе перспектива работать на женщину.

– По-видимому. В конце концов, мы в Голливуде, а здесь власть вовсе не у женщин. Форд, скорее всего, звонит, интересуясь новой работой. Согласен?

Мортон кивнул.

– Не удивлюсь, если это так.

В комнату влетел Бак с красной физиономией. Он заведовал маркетингом и специализировался на приведении всех и вся к общему знаменателю. Каково бы ни было содержание фильма, Бак рекламировал его с помощью огромного количества сисек и задниц. С его точки зрения, у Америки член стоял постоянно.

Для рекламы последнего фильма Сьюзи Раш он придумал плакат, изображавший голову Сьюзи на огромном слишком развитом теле. Она была вне себя и пригрозила подать в суд, если плакат немедленно не снимут. Бак неохотно повиновался.

Последним прибежал запыхавшийся Эдди Кейн.

Глядя на Эдди, можно было подумать, что он спал не раздеваясь. Не украшали его и подросшая борода и налитые кровью глаза с еще более отсутствующим выражением, чем обычно.

– Где Микки? – первым делом спросил он.

– Только не здесь, – ответил Бак, качая головой.

Лицо Эдди передернулось.

– Он придет?

– Ты что, «Лос-Анджелес таймс» сегодня не видел? Иначе бы понял, что он точно не явится.

– Что случилось?

– Его поймали со шлюхой.

Прежде чем Эдди смог отреагировать, вернулся Форд закончивший разговор, и Лаки перешла прямо к делу.

– Что же, господа, – начала она, вставая, – вы все уже знаете новости. Меня зовут Лаки Сантанджело, и я теперь владею студией «Пантер». – Она помолчала, пережидая возникший гул. – Я в кинобизнесе новичок. Но я знаю, чего хочу. А именно, делать хорошие фильмы, такие, которыми студия могла бы гордиться. Мне хотелось бы услышать ваше мнение относительно того, что было здесь упущено за последние несколько лет. – Она снова помолчала. По крайней мере, они слушали.