Она снова пробежала глазами страницу.

Дина Свенсон, бледная и прекрасная в лимонно-зеленом костюме от Адольфо, отказалась обсуждать свою соперницу Венеру Марию. Она только сказала: «Уверена, что Венера Мария талантлива».

И немного ниже.

На мгновение Дина замолкает, рассеянно глядя на переполненный зал ресторана. Хрупкая женщина. Прекрасная женщина. Женщина, которая скоро потеряет мужа?

Хорошо еще, у Бобо хватило совести поставить после последней фразы вопросительный знак.

Она не собиралась терять мужа. Ничего Дина не собиралась терять.

Она сделает то, что задумала и готовила последние шесть месяцев. Теперь осталось привести план в действие.

75

Никто не умел действовать так, как Микки Столли. Он – мастер своего дела. Даже превзошел собственные ожидания.

Прежде всего он перехитрил Эйба Пантера и Лаки Сантанджело, подписав задним числом расписку, возлагающую на студию ответственность за якобы законный долг Карло Боннатти в миллион долларов. И спрятал документ среди других деловых бумаг.

Во-вторых, он встретился с Мартином Свенсоном и заключил сделку с «Орфеем», обеспечив себе двойное жалованье по сравнению со студией «Пантер» и участие в прибылях.

Мартин Свенсон не ходил вокруг да около.

– Меня интересуют только деньги, – заявил он. – Можете привести с собой кого хотите. Мы с вами превратим студию «Орфей» в машину для производства денег.

Позаботившись о делах, Микки вернулся домой к Абигейль. Душка Абигейль.

Она вся кипела. Только ему плевать на это. Впереди ждала новая жизнь.

Что хорошо в Голливуде? Если ты и терпел неудачу, то все равно двигался по восходящей. Подумаешь, большое дело, его накрыли в борделе. Никакого мерзкого преступления он не совершал, только трахался. Продажа Эйбом Пантером студии выбила почву из-под ног Абигейль. Она уже почти готова простить Микки его арест.

Оказалось, не совсем. Когда он прибыл домой после встречи с Лаки Сантанджело, она встретила его с кислым выражением на лице, в компании с Беном и Примроз. Все ждали его в библиотеке.

– Нам надо сесть и все обсудить, – решительно заявила Абигейль. – Бен так любезен, что взял на себя общение с адвокатами.

– А чего тут общаться? – Микки налил выпивку. Он вполне счастлив. А скоро станет и свободным.

– Микки, – начал Бен с серьезным выражением на длинном лице. – Мы не можем допустить, чтобы Эйбу это сошло с рук.

– Мне кажется, мы ничего не можем сделать, – заметил Микки, отпивая добрый глоток виски.

– Да нет же, можем, – заверил Бен, примерный семьянин, по точным сведениям Микки, приударявший за грудастой блондинистой старлеткой, снимавшейся прошлым летом в Лондоне в одном из фильмов студии.

– Что именно, Бен? – спросил Микки устало.

– Прежде всего, Абигейль рассказала мне о твоих проблемах, так что ты не можешь сейчас просто взять и уйти, – напыщенно произнес Бен, расхаживая по комнате. – Мы в трудном положении. И должны выступить вместе. Я уже говорил со своим адвокатом. Он предлагает попытаться объявить Эйба недееспособным.

– Ничего не выйдет, – возразил Микки. – Что в нем не так? Ходит и говорит. Не забывай, черт побери, что это Голливуд! Ну, старый. Подумаешь! Вспомни про Джорджа Бернса или Боба Хоупа.

– По крайней мере мы должны это обсудить, – настаивал Бен.

– Что обсуждать? Моя жена хочет, чтобы я ушел. Вот я и ухожу.

Бен положил руку на плечо Микки.