Джейсон равнодушно пожал широкими плечами.

– Взгляды дяди на мою мораль мне достаточно известны, и ты будешь изумлена, как часто его мнение обо мне совпадает с твоим.

Он подошел к тяжелой резной двери, выходящей в покрытый коврами коридор.

– Я распорядился, чтобы тебе приготовили ванну и чтобы прислали горничную разобрать твои вещи, как бы мало пока их ни было. Думаю, что ты сильно устала, так что поужинай в своих комнатах и пораньше ложись спать.

Не дожидаясь ответа, он вышел.

Кэтрин молча смотрела на закрывавшуюся за ним дверь. Он не» мог просто так оставить ее! Но проходили минуты, а Джейсон не возвращался. Ей стало ясно, что он не только мог так поступить, но и поступил! Усталости у нее как не бывало, она пробежала через комнату к двери и распахнула ее. На пороге заколебалась, потом выглянула в широкий, белый с золотом, коридор. Он был совершенно пуст. Она закусила нижнюю губу, не зная, что предпринять дальше.

Потом вернулась в комнату, прикрыв за собой дверь. У нее не было денег, и ей не к «ому было идти. Сейчас придется принять высокомерные действия Джейсона, как бы они ни были противны. Но она не спала уже несколько дней, а пустой желудок торопил ее подвести итог размышлениям – стоит повременить по крайней мере до тех пор, пока она не поест и не смоет дорожную пыль. Тогда и подумает о дальнейших стратегических шагах. Приняв решение, она принялась разглядывать роскошные апартаменты, не в силах перебороть любопытство.

Все комнаты были большими, прекрасно отделанными. Кремовые стены, высокие потолки с хрустальными люстрами, мягкое золото ковров, застилавших натертые полы. Тяжелые занавеси из темно-золотого бархата спускались на высокие окна, и Кэтрин с удовольствием обнаружила пару застекленных дверей, которые вели на маленький балкон.

Стук в дверь прервал ее наблюдения. В комнату вошла крошечная брюнетка с очаровательными карими глазами. Она смущенно улыбнулась Кэтрин и сделала книксен, сказав, что ее послали помочь мадам и что зовут ее Жанна.

Черная униформа девушки с белым кружевным фартуком и соответствующей шляпкой не могли скрыть девичью свежесть Жанны. Без сомнения, она была хорошенькой, румяные щечки выдавали ее деревенское происхождение. Ей было не более шестнадцати. Глядя, как она вынимает ее платья и раскладывает их в спальне, Кэтрин вдруг подумала, сам ли Джейсон выбрал Жанну и только ли с целью быть горничной при его так называемой жене? Но она тут же устыдилась своих мыслей, оставила Жанну хлопотать с вещами, а сама стала бесцельно расхаживать по пустым комнатам.

Под ее окнами расстилался вечерний Париж. Вдоль вымощенных булыжником улиц горели фонари, и их жеманный желтый свет яркими пятнами проступал в чернильной темноте ночи. Изящные быстрые экипажи развозили модных горожан. Звучно цокали копыта.

Некоторые направлялись в театр, возможно, в тот, который парижане называли «Домом Мольера», некоторые – в игорные дома, предоставлявшие джентльменам разнообразные развлечения, и не только за игорными столами.

Их апартаменты выходили окнами на Площадь Согласия, где десятилетием раньше несчастный Людовик XVI, потеряв трон, потерял и свою голову на гильотине. За площадью медленнотекущая Сена мирно несла свои воды через бурно разрастающийся город.

Но Кэтрин снова охватила усталость, она уже не могла следить за движущимися огнями и почувствовала облегчение, когда Жанна объявила, что ванна готова.

Быстро сняв платье, Кэтрин скользнула в благоухающую розовым ароматом воду, чувствуя, как она охватывает ее усталое тело. Прекрасное мыло, плавающее в воде, тоже пахло розами, и она стала усердно натирать себя от макушки до пальцев ног. Жанна помогала ей, подливая горячую воду из медного кувшина.