Завтра, когда она проснется, у нее будет болеть голова и саднить синяк на скуле, происхождение которого ей будет трудно объяснить. Возможно, в дальнейшем это научит ее разборчивости при выборе партнеров.

В конюшне Джейсона поджидал Жак. Оба они сохранили хладнокровие. Только маленький человечек со спутанными черными волосами проворчал:

– Опять вы за свое! А если б я поднял всех на ноги, обнаружив пропажу лошади?

Слезая с мокрой спины лошади, Джейсон улыбнулся верному слуге:

– Но я же надеялся на твою рассудительность, зная, что ты не дурак.

Однако Жак позволил себе еще побрюзжать:

. – Лучше вам бросить это. – Помахал он костлявым пальцем перед носом Джейсона. – Эти англичане не похожи на нас, не успеете и глазом моргнуть, как попадете в затруднительное положение.

Предоставив лошадь заботам Жака, Джейсон тихо прошел в свои комнаты, машинально ища следы постороннего присутствия. Удовлетворившись осмотром, подбросил полено в тлеющие угли, разбил их, вызвав яркое желтое пламя. Элизабет оказалась права – на улице было чертовски холодно.

Плеснув в стакан немного бренди, отпил его, смакуя и чувствуя, как согревает его

жидкий огонь. В спальне он сбросил кожаный костюм и присел на кровать. Мягкий матрац, набитый перьями, был весьма удобен, что и признал Джейсон, когда лег на спину и уставился на рубиновую ткань балдахина. Теперь он пожалел о ссоре с Пендлтоном. Пожалуй, его не так разозлил сам Пендлтон, как вся эта дьявольская возня вокруг. А все Джефферсон с его проклятыми депешами. Он не создан для интриг и не любит политические игры.

Сейчас он как бы слышит голос Джефферсона:

«Я верил, что вы будете вести себя благоразумно в Англии, однако до меня дошли слухи о ваших проделках. Не забывайте о своей ответственности как курьера, не давайте вовлечь себя в скандальные истории. – И совсем строго:

– Держитесь подальше от женщин, сдерживайте свой неуемный темперамент».

Отец выразился бы по этому поводу более грубо:

«Держись подальше от проклятых юбок и не волочись за чужими женами!»

Только теперь Джейсон оценил мудрость этих советов. Узнай они о его сегодняшнем поступке, оба пришли бы в ярость. Но почему Пендлтон так придирался к нему? Он с очевидностью пытался создать такую ситуацию, которая предполагала только один выход – вызов на дуэль. И добился своего.

Сон все не шел к Джейсону, он встал и вернулся в гостиную. Налил себе еще бренди, задумчиво глядя на огонь в камине. Да, жаль, что он не сдержался. Однако наглые насмешки Пендлтона, сомнение Харриса и Бэрримора в его храбрости спровоцировали взрыв. После очередной колкости Пендлтон уже уходил из игральной комнаты, когда Джейсон вдруг воспламенился, догнал его, повернул лицом к себе и, вынув из его рук стакан, плеснул вино прямо ему в лицо. Задыхаясь от бешенства, Пендлтон прокричал, что вызывает Джейсона. Тут же были названы секунданты – Бэрримор и Харрис.

Боже! Каким дураком он оказался, уступив Пендлтону! Роксбери, не зная истинных причин случившегося, будет недоволен его поведением, и справедливо! Ведь он вел себя не лучше школяра.

Снова вернувшись в спальню, он попытался переключиться на другие сюжеты, но не помогли даже воспоминания о прелестях маленькой цыганки, и Джейсон вертелся в огромной кровати, думая о том, нет ли связи между сообщениями, которые он доставил Кингу, и обысками в его лондонской квартире.

Или Пендлтоном движет чистое любопытство? Если его заинтересовали инструкции Джефферсона, почему он проявил себя спустя несколько недель после того, как они были доставлены? Если только… Но нет, не может быть! О последних указаниях знали только он и сам Джефферсон. Правда, утечка информации могла произойти в Париже – от Ливингстона.