Кэтрин узнала о возвращении Джейсона, услышав его смеющийся голос, в котором звучали повелительные нотки.

– Довольно, друзья мои, оставим это! Я не изменю своего решения. К тому же я поражен, обнаружив в вас кровожадных дикарей. Никогда не подозревал об этом!

Неожиданно обрадовавшись, что он жив и, судя по всему, даже не ранен, она лежала и слушала их веселый тон. Потом ее опасения вернулись – скоро ей придется увидеть насмешливый взгляд зеленых глаз. В дверях показался Джейсон, которого сопровождал Пьер, и сердце у нее упало. Очевидно, Пьер тут же доложил хозяину, что ею чемоданы кто-то обыскивал, и наверняка сказал, кто это мог быть. Она почти не дышала, пока Джейсон шел взглянуть на учиненный беспорядок. Потом услышала, как он велел Пьеру заново уложить чемоданы. О его ярости она догадалась потому, как сжались его губы и какой мрачный взгляд бросил он на нее, выходя из комнаты.

В ней боролись унижение и гордость, потом она решила не говорить Джейсону, что искала в его вещах. Он поступил с ней жестоко, и она не собирается ему помогать. Прислушиваясь к разговору в соседней комнате, она напряженно ждала его возвращения. Очевидно, они распрощались, потому что хлопнула тяжелая дверь и стало тихо.

Он не сразу бросился к ней, а задумчиво наблюдал, как Пьер заново укладывает вещи. Потом дождался момента, когда чемоданы вынесли из комнаты, и только после этого подошел к Кэтрин и уставился на нее холодным взглядом. Резким движением сорвал с нее покрывало, и она заставила себя взглянуть прямо ему в глаза: в ее взгляде легко читался вызов. Он окинул ее напрягшееся тело оскорбительным взором, сцепив зубы так, что напряглись скулы. Его молчание испугало ее, и она вздрогнула, когда неожиданно он взял ее грудь теплой рукой и тихонько сжал. Жестокая ухмылка тронула его губы, и она поняла, что он не собирается заниматься с ней любовью, хотя его рука и ласкала ее. В горле у нее пересохло, словно она проглотила горсть песку, и она нервно сглотнула, готовясь к тому, что должно было произойти. Но как ни храбрилась Кэтрин, она застонала, когда безжалостные пальцы сжали нежную кожу. Глаза Джейсона, как холодные зеленые камни, смотрели сверху на ее искаженное болью лицо, потом он сказал равнодушно:

– Это просто разминка, моя маленькая белокожая ведьмочка. Ты не представляешь, что я могу с тобой сделать. Сейчас я вытащу кляп, и тебе лучше рассказать то, что я захочу узнать. Иначе тебе придется очень плохо, поняла?

Кэтрин кивнула, с облегчением почувствовав, как ослабла жесткая хватка пальцев, сжимающих ее грудь. Короткими резкими движениями он разрезал путы на ее ногах, и она медленно, осторожно села. Трудно было поверить, что этот человек, так нежно и страстно ее любивший, превратился вдруг в угрюмого садиста, причиняющего ей боль. Взглянув на грудь, она увидела яркие пятна – следы его пальцев, и с горечью вспомнила, как он грубо и жестоко поступил с ней после того, как украл из табора.

Внешне покорная, она ждала следующих движений, и желание отмалчиваться и ничего не рассказывать крепло в ней с каждой секундой. Так же угрюмо он вытащил кляп изо рта, и она сделала блаженный глубокий вдох.

Его тихий голос вернул ее к жестокой действительности.

– Предупреждаю, если вздумаешь закричать, это будет последнее, что ты сделаешь в жизни. Итак, что ты искала?

Она вызывающе вздернула голову:

– Деньги!

Он сначала опешил, будто такая мысль не приходила ему в голову, потом нахмурился:

– Говоришь, деньги? – притворно ласково переспросил он и сжал рукой ее тонкую шею:

– Нет, не деньги. – Он покачал головой:

– Золотые часы и деньги я оставил на видном месте, но ты их не взяла. Может быть, скажешь, что не заметила их? – спросил он насмешливо.

Она упрямо сжала рот, потом бросила ему прямо в лицо:

– Я ничего не скажу тебе! Почему я должна это делать? Ты похитил меня, взял силой и делаешь мою жизнь невыносимой! – Наконец-то дала она волю своему темпераменту, глаза у нее вспыхнули и загорелись уже знакомым ему огнем.